Мерфи колебался. Много лет назад Дэн доверил ему свою тайну, и он ни разу не нарушил своего слова молчать об этом. Сейчас, посмотрев на Эстеллу, он понял, что ее не удовлетворит ничего, кроме полного объяснения его слов. К тому же Майкл не хотел, чтобы она зря надеялась. Для них обоих от этого не будет никакой пользы.
— Очень давно Дэн разбил этот самолет. У него на борту находился пациент, маленький мальчик. Он был очень тяжело болен, но погиб именно в этой катастрофе. С тех пор Дэна приводит в ужас сама мысль о полетах на самолете и преследует чувство вины, от которого он никак не может освободиться.
У Эстеллы не было слов.
— После того как несколько лет назад починили фюзеляж его самолета, Дэн перевез его в Кенгуру-кроссинг. Он хотел побороть свои страхи… и свою вину, но самолет оказался постоянным напоминанием об Уильяме Абернати. Вот почему Дэн так сильно пьет. Эта катастрофа была лишь трагической случайностью… и с тех пор он спас жизнь бессчетному количеству людей, но для него ничто не может компенсировать жизнь маленького Уильяма.
— Вы сказали, что эта катастрофа была несчастным случаем, значит, Дэн в этом не виноват?
— Расследование показало, что при взлете в тот день в двигателе вышла из строя какая-то небольшая деталь. Он заглох, и Дэн ничего не мог сделать. Это вина производителя самолета, и после длительного разбирательства он взял всю вину на себя… но для Дэна этого недостаточно, — Мерфи откинулся назад, охваченный внезапной слабостью. — За все эти годы Дэн бессчетное количество раз разбирал и собирал мотор самолета. Думаю, он надеялся, что это будет для него своего рода терапией… но, кажется, ему не стало лучше.
— А семья Уильяма Абернати винит во всем именно его?
— Нет. Тогда в самолете был и отец мальчика, и он знает, что это не было ошибкой пилота. Трагедия заключается в том, что у Уильяма не было почти никаких шансов выжить, даже если бы самолет не разбился.
— Мне кажется, я смогла связаться с Дэном по нашему радио, когда вы упали на полосе. Может быть, наше положение станет для него своего рода катализатором, который позволит ему вернуться в небо.
Мерфи сочувствовал желанию Эстеллы верить в то, что у их истории будет счастливый конец.
— Даже если он и наберется мужества и решит снова подняться в воздух, он не сможет вывести самолет из ангара.
— Почему?
— Это ведь старое крытое хранилище, а не настоящий ангар. Чтобы затащить туда самолет, нам пришлось снимать пропеллер. И его самолет старой модели и очень тяжелый. Понадобилось двадцать человек, чтобы закатить его внутрь.
Эстелла подошла к самолету и, забравшись в него, уселась рядом с Мерфи. Выглядел он ужасно.
— Получается, у нас почти нет надежды, да? — сказала она.
От выражения ее лица у него разрывалось сердце. Он не мог видеть ее такой несчастной… обреченной.
— Простите меня… Именно я винбват в том, что мы оказались в этом ужасном положении, — проговорил он, задыхаясь от волнения.
— Ш-ш-ш, — мягко прошептала Эстелла. — Вы ни в чем не виноваты.
Она посмотрела на повязку на его ноге, которая была вся пропитана кровью. Майкл медленно умирал от потери крови, а она ничего не могла с этим поделать. В его лице не осталось ни кровинки, и, казалось, он вот-вот потеряет сознание. Эстелла вдруг испытала ужас от мысли, что останется одна. Она не хотела ни умирать, ни терять Мерфи.
— Не вздумай меня бросать, Мерфи, ты мне нужен, — Эстелла не выдержала и расплакалась.
Из последних сил Мерфи приподнялся, протянул руки, и Эстелла бросилась ему в объятия.
— Как это чудесно — обнимать тебя, — прошептал он ей на ухо. — Твой муж, наверное, сошел с ума. Если бы мне повезло… и меня любила такая женщина, как ты, я бы ни за что не позволил ей уйти.
Эстелла обняла его еще крепче. Она подумала, что будет несправедливо и даже жестоко, если судьба не позволит ей узнать любовь такого мужчины, как Мерфи.
Когда они стали делиться друг с другом тайнами своего прошлого, Эстелле вдруг захотелось рассказать Мерфи, кто она такая на самом деле. Она была уверена, что это почти ничего не изменит, но решила раскрыться… поведать свой секрет до того, как… Ей следовало рассказать ему об этом раньше, но их тяжелое положение и ранение Мерфи затмили все мысли о Россе Купере и ее родстве с ним.
— Мерфи, есть еще одна причина, почему я приехала в Кенгуру-кроссинг, — сказала Эстелла. Она вдруг занервничала и отвела от него взгляд. — Росс Купер — мой… мой родной отец. Мы ни разу с ним не встречались и даже не переписывались, но Чарли попросил тетю Фло предложить мне его место ветеринара. Мне показалось, что я смогу узнать своего… отца, общаясь с жителями города. Понимаю, это неправильно, что я всех обманула… — Эстелла заколебалась, ожидая его реакции на свои слова, но Мерфи молчал. Подняв голову, она посмотрела на него, и, чувствуя на своей щеке его прерывистое дыхание, поняла, что он снова потерял сознание.
— Не вздумай умирать на моих руках, Мерфи, — всхлипнула Эстелла.
