— Я поступила на работу ветеринара Кенгуру-кроссинг… тоже по двум причинам, — в это самое мгновение она поняла, что ее признание будет полным. Эстелла решила рассказать этим людям всю правду, какой бы тяжелой она им ни показалась. — Первая причина — это то тяжелое положение, в котором я вдруг оказалась, — на какое-то мгновение она опустила глаза, но потом снова посмотрела в зал, сказав себе, что не должна стыдиться своих отношений с Джеймсом. — Мой… мой муж… объявил мне, что хочет развестись со мной… И он не мог выбрать худшего времени для этого… потому что я как раз узнала, что у меня будет наш первый ребенок.
Присутствовавшие в зале женщины, среди которых теперь появилась и Филлис, громко вскрикнули от возмущения. Некоторые из мужчин стыдливо зашаркали ногами при мысли, что среди сильной половины человечества может оказаться такой бессердечный тип.
— Я рассказываю вам об этом не потому, что жду вашего сочувствия. Просто хочу, чтобы вы все знали, почему я искала место, где могла бы спрятаться, и почему мне нужна была работа. Когда я узнала о вакансии здесь, в Кенгуру-кроссинг, то с благодарностью ухватилась за эту возможность. Это сразу решало все мои проблемы: я получала работу и дом для себя и своего ребенка. Но была и еще одна причина… — Эстелла оглядела зал, полный любопытных лиц, и проглотила комок в горле. — Я хотела… получше узнать своего… настоящего отца… — она бросила взгляд на Чарли, и большинство сидевших в зале заметили это.
— Ну, ты, Чарли, даешь! — крикнул Джон Мэтьюз.
Чарли от удивления вытаращил глаза, а Эстелла воскликнула:
— Нет, нет, Чарли мне не отец, он мне… дядя, — она замолчала, глядя на то, как люди перед ней пытались понять, что это значит. Единственным человеком, который, как она заметила, не удивился ее словам, была Филлис. — Моим отцом был… Росс Купер.
В зале раздались вздохи и крики удивления, и Эстелла увидела, как прямо у нее на глазах замешательство стало превращаться в негодование и злобу.
— А почему же вы нам об этом раньше не сказали? — сердито спросила Марджори Уайтмен.
— Я хотела, чтобы вы приняли меня такой, какая я есть. Я знаю, вы все любили и уважали Росса.
— Это уж точно! — крикнул кто-то.
— Я просто хотела занять его место, но сделать это самостоятельно, как совершенно новый человек, а не как его дочь. Я поняла, как трудно мне придется, в первый же вечер, как приехала, когда кто-то из вас дал мне ясно понять, что вам не нужна женщина в качестве ветеринара…
— Особенно, та, которая врет! — крикнул другой мужчина из заднего ряда.
— Попридержи коней, Фрэнк! — воскликнул Чарли, обнимая Эстеллу за плечи. — Это была моя идея не говорить вам, кто она такая на самом деле. Я знаю, как вы все относились к Каролине… — он посмотрел на Эстеллу. — И Эстелле лишние проблемы были совсем ни к чему.
— Не думал, что ты тоже решишь нас обманывать, Чарли, — сказал Фрэнсис Уайтмен.
— Мне самой нужно было это сказать, дядя Чарли! — воскликнула Эстелла в его защиту. — И еще я держала в тайне свою беременность, и здесь мне нет оправдания, — она окинула взглядом людей перед собой, которые всего несколько минут назад улыбались ей, а теперь смотрели враждебно. — Вы имели полное право знать, кто именно приезжает к вам на место моего отца. Я просто хотела… хотела сказать, что я очень сожалею, что обманывала вас. И хотя понимаю, что вы теперь можете мне не поверить, но у меня нет привычки врать, и я не могла больше жить с этими тайнами. Поэтому и позвала вас всех сюда…
Эстелла переводила взгляд с одного лица на другое, но в комнате воцарилась полная тишина.
И эта тишина казалась ей тяжелее, чем любые оскорбления. Та теплая, дружеская атмосфера, которая была в зале всего несколько минут назад, сменилась холодом отчуждения и недоверия, что напомнило Эстелле первый вечер в Кенгуру-кроссинг. Она испугалась, что теперь жители города вряд ли примут и простят ее… А она так этого ждала, так в этом нуждалась…
Больше выносить это Эстелла не могла. Вся в слезах она выскочила из бара.
— Как хорошо, что ты проснулся!
Вздрогнув, Мерфи повернул голову в сторону двери, где стояла Филлис.
— Не думал, что ты снова придешь сегодня вечером, — проговорил он сонным голосом.
— Я и не собиралась, но… у нас тут в баре было такое… шумное собрание, — Филлис вошла в палату и встала у его кровати.
— Ты о чем? Что там такое случилось?
— Ты не поверишь… — Филлис вдруг замолчала и как-то странно посмотрела на Мерфи. — Хотя…
— О чем ты говоришь, Филлис?
— Ты знаешь… знаешь, кто такая Эстелла?
Мерфи нахмурился.
— Ты о чем?
— Она не говорила тебе, кто ее отец?
— Ее отец? — Мерфи был совершенно сбит с толку. — Говори яснее, Филлис!
— Очевидно, она забыла упомянуть тебе, что она… она — дочь Росса Купера?
Мерфи бросил на нее полный недоумения взгляд, а потом приподнялся на локтях.
— Откуда ты это взяла?
