— Чего ты спрашиваешь? Этот летняй там, где обычно, — спит в гамаке на заднем дворе. А мне приходится приглядывать за пятью детьми и делать все остальное! Одному Богу известно, откуда у него берутся силы на то, чтобы я постоянно ходила беременной.
Мерфи расхохотался, а Эстелла густо покраснела.
— Хэтти, это Эстелла Лофорд, наш новый ветеринар, — по тону Майкла было понятно, что Эстелла — не совсем то, чего он ожидал.
Хэтти в упор посмотрела на Эстеллу, обратив внимание и на дорогую юбку, отделанную шелковой тесьмой, и на нарядную блузку с длинными рукавами, и на туфли на высоких каблуках.
— Клянусь Богом, я сто лет не видела подобных нарядов! Вы уж точно не похожи на ветеринара, — заметила она весьма бестактно.
— Я одета не для работы, но поверьте мне, я — квалифицированный специалист, — ответила в свою защиту Эстелла.
Хэтти фыркнула. С таким же успехом хозяйка кафе могла сказать: «Я поверю в это только тогда, когда сама увижу, как вы работаете».
— Думаю, вы хотите перекусить, — она повернулась к Мерфи.
— Я бы с удовольствием, но у нас есть время только на то, чтобы заправить самолет, поэтому мне придется разбудить Блюй. А вот чего-нибудь холодненького мы бы с удовольствием выпили, — сказал он и тут же вышел через заднюю дверь.
— Наверное, вы хотите чашечку чаю? Я смотрю, вы из Англии? — спросила Хэтти, поставив веник в угол.
Эстелла не поняла, то ли Хэтти шутит, то ли действительно проявляет заботу, но потом вспомнила рекламу сухого молока на веранде и поморщилась при мысли о том, что у нее здесь не будет свежего. Во время войны в ее семье пользовались сухим молоком, и тогда она его возненавидела.
— Обычно я с удовольствием пью чай, но сейчас слишком жарко. Я бы выпила чего-нибудь прохладного.
— Скажите, вы были на коронации молодой королевы?
Эстеллу вопрос удивил, но, кажется, Хэтти это на самом деле интересовало.
— Я видела ее величество, когда она проезжала в карете.
— Честное слово?! Я бы все отдала, чтобы это увидеть. Вы не подержите Лили минутку, пока я попробую запустить генератор? Чтобы разбудить Блюй, у Мерфи уйдет не меньше десяти минут. Вчера он напился. Пьянка, кажется, еще одно дело, на которое у него хватает сил.
Не успела Эстелла возразить или сказать хозяйке кафе, что ей совсем не хочется слышать о подробностях ее личной жизни буквально через несколько минут после их знакомства, как малышка Лили оказалась у нее в руках. А Хэтти, подхватив с пола другого своего малыша, уже выскочила через заднюю дверь.
Молодая женщина посмотрела на спящую девочку у себя на руках, которая стала потягиваться. Она чувствовала себя неловко — крошечное теплое тело ребенка казалось ей таким хрупким… А вот Лили, по всей видимости, никакого неудобства не ощущала. Ее веки задрожали и открылись, и девочка внимательно посмотрела на незнакомку голубыми глазами.
Эстелла запаниковала, подумав, что ребенок начнет плакать, не увидев мать.
— Привет, Лили, — прошептала она, инстинктивно начав укачивать малышку.
Крошка молчала и продолжала внимательно смотреть на чужую женщину.
Эстелла немного успокоилась. Она нахмурилась, проведя пальцем по одному из твердых красных уплотнений на руке девочки. Скорее всего, это был укус какого-то насекомого.
С заднего двора раздались совсем неженские ругательства, и генератор, пару раз чихнув, ожил. Эстелла не обратила на это внимания: ребенок на руках захватил все ее внимание.
В комнату влетела Хэтти. За ней, не отставая, следовал малыш, которому, по всей видимости, было не больше года. Теперь он плакал.
— Да Бога ради, Генри! — взмолилась мать. — Ты сейчас же отправишься спать, а не то я просто сойду с ума! — подхватив мальчика на руки, она обратилась к англичанке: — Вы не побудете с Лили еще минутку, Эстелла? Я заберу ее, как только уложу этого чертенка.
— Конечно! Не беспокойтесь, Хэтти. У вас очень спокойная девочка.
— Она просто чудо! Я кормлю ее, и потом она часами спит, если, конечно, ее не кусают комары.
Значит, Эстелла правильно определила, что красные пятна и уплотнения на руках и теле девочки — это следы укусов насекомых.
Осмотревшись кругом, молодая женщина увидела старые стулья и столы, покрытые выцветшими скатертями, дешевые пластиковые солонки и сахарницы, привлекавшие мух. За барной стойкой она разглядела большую плиту, на стене над которой висела разная кухонная утварь. И все выглядело так, будто было покрыто пылью. Эстелла вдруг вспомнила, что ничего не ела целый день, но голода не чувствовала. Было слишком жарко, чтобы даже думать о еде.
Когда хозяйка закусочной вернулась, Эстелла отдала ей Лили. Девочка опять заснула.
— Хэтти, а кто работает в кафе, когда вы беременны? Неужели вы сами?
— А кому же тут еще дела делать, кроме меня, черт возьми?
Эстеллу очень коробили ругательства Хэтти, но та этого вовсе не замечала. Хозяйка кафе принялась откровенничать:
