— Эстелла, давай поговорим об этом. Я не хочу, чтобы между нами вставала какая-то одна глупая ошибка, — Мерфи понимал, что в каком-то смысле он платит за то, что сделал ее муж.
Эстелле было неприятно чувствовать себя настолько ранимой, но она стала такой именно из-за своих чувств к Мерфи. Повернувшись, она посмотрела на него.
— Я хотела верить тебе, — сказала она дрожащим от волнения голосом. — Но теперь не понимаю, как это вообще возможно, — она была уверена, что больше никогда не поверит ни одному мужчине. — Я очень благодарна за то, что ты сделал прошлым вечером там, на крыше, но больше не хочу говорить о нас, потому что «нас» больше нет.
Мерфи видел, что потерял все шансы на близкие отношения с ней. Он проклинал свою глупость и Джеймса за то, что тот разбил ее сердце.
— Можно я пойду с тобой к Филлис? Хочу знать, что у нее на уме, особенно если это как-то связано со мной.
Эстелле не хотелось, чтобы вопрос о его взаимоотношениях с Филлис помешал ей поговорить о Мэй.
— Думаю, не стоит…
— Если Филлис питает какие-то иллюзии, то я хочу объяснить ей все раз и навсегда, — сказал Мерфи сердито.
Эстелла видела, что он говорит очень серьезно.
— Хорошо, пойдем.
Когда они направились к магазину, черный какаду взлетел с дерева. К удивлению Эстеллы, он сел на дерево, росшее у стойла Звездочета. Эстелла была уверена: это знак, что она на верном пути.
Магазин был закрыт, поэтому Мерфи и Эстелла прошли на задний двор. Марти уже был там — готовил корм для коня.
— Доброе утро! — воскликнул он. — Что-то вы оба рано, — он видел, что вид у них был уставший.
— Доброе утро, Марти, — сказала Эстелла. — Спасибо за вашу помощь вчера вечером. Я хотела поблагодарить всех, но… так расстроилась!
— Все понятно, не переживайте. Мы скоро построим вам новое стойло и новые загоны.
Эстелла почувствовала небольшое облегчение.
— А Филлис уже встала? — спросил Мерфи.
Марти удивился, но не вопросу Мерфи, а тону его голоса. Он звучал угрожающе.
— Вообще-то да. Кажется, она не очень хорошо спала этой ночью.
— Можно нам с ней поговорить?
— Конечно, — Марти нахмурился, не понимая, почему у Мерфи и Эстеллы такой серьезный вид. — Заходите в дом.
Филлис в домашнем халате сидела за кухонным столом и пила чай. Она удивилась, увидев Мерфи и Эстеллу так рано… и вместе.
— Я налью вам чаю, — сказал Марти. Он посмотрел на свою дочь и заметил, что у той немного встревоженный вид. Как и все в городе, он думал над тем, почему загорелось стойло во дворе Эстеллы. Марти очень надеялся, что Филлис не имеет к этому никакого отношения.
— Нет, Марти, спасибо, — сказала Эстелла, глядя на Филлис. — Вообще-то это не визит вежливости.
Марти снова посмотрел на свою дочь.
— В чем дело, Эстелла? У вас такой серьезный вид.
— Перейду сразу к делу, — сказала Эстелла. — Как вы знаете, последнее время меня очень беспокоит Мэй. Она много пьет, и я знаю, что дядя Чарли не дает ей спиртное, поэтому пыталась узнать, откуда она его берет.
— А какое… какое это имеет отношение ко мне? — спросила Филлис.
Они все заметили нотку колебания в ее голосе.
Мерфи внимательно наблюдал за Марти. Ему показалось, что на лице Марти мелькнуло выражение вины, а вид был такой, будто он боялся, как бы что-то не выплыло наружу.
— Наверное, мне нужно сказать вам, что на дереве у стойла Звездочета сидит черный какаду, — сказала Эстелла, внимательно следя за реакцией Филлис. И она увидела, как в ее черных глазах мелькнула тревога.
— И что с того? К нам в город какаду прилетают постоянно.
— А на днях вы говорили, что черные какаду встречаются очень редко.
Филлис пожала плечами, не отрывая взгляда от чаинок на дне своей чашки.
— Вы же помните, что мне сказал кедайтча, так ведь? — спросила Эстелла.
Филлис подняла глаза.
— Это все глупости, и вам это известно.
— Странно, что вы так говорите, мне казалось, что у вас очень серьезное отношение к верованиям аборигенов.
— Извините меня, — вдруг воскликнул Марти. — Мне нужно покормить лошадь, — и он вышел через заднюю дверь.
Сбитый с толку его реакцией, Мерфи последовал за ним.
Эстелла не отрывала взгляда от Филлис.
— Ваш отец — хороший человек, а вы разбиваете ему сердце, — сказала она.
— Ничего подобного, и вы не имеете никакого права говорить так, — прошипела Филлис, вскакивая на ноги. — Мне нужно открывать магазин, так что, если вы меня извините… я должна одеться.
— Простите, Филлис, я никуда не уйду, пока не получу ответы на свои вопросы.
Филлис возмущенно посмотрела на Эстеллу.
— Чего вы добивались прошлым вечером? — спросила Эстелла. Ее любопытство взяло верх, но, что еще важнее, она все больше убеждалась в том, что ее отношения с Мерфи каким-то образом связаны с Филлис и Мэй.
— Я с удовольствием танцевала. И что с того?
— И не только танцевали, так ведь?
— О чем это вы теперь?
— Вы как-то говорили мне, что вас совсем не интересует Мерфи, а вчера вешались на него так, будто он последний мужчина в радиусе тысяч миль.
Глаза Филлис злобно сузились.
