Бельский от души радовался. Этих чудесных ребят он не знал раньше. Везло ему на хороших людей и на фронте и в тылу. Особенно часто приходил в эти дни летчик-штурмовик Михаил Сударкин. Вот он однажды врывается с несколькими своими ребятами в палату:
— Бельский, твое имя Иван?
Больной утвердительно кивнул головой.
— А отчество Ильич?
В палату вбегает еще несколько человек, тоже летчики. В руках одного из них газета.
— Смотри, Бельский, тебе присвоено звание Героя Советского Союза! Поздравляем!
Оказывается, они увидели где-то в городе вывешенную газету «Правда», в которой был напечатан Указ Президиума Верховного Совета СССР от 1 ноября 1943 года о присвоении звания Героя Советского Союза, отличившимся в боях при прорыве сильно укрепленной полосы обороны противника на реке Молочная и освобождении города Мелитополя. Среди других была и фамилия Бельского.
…Только в последний день уходящего сорок третьего года сжалился над Бельским главврач санатория Яков Павлович Кучумов, и окрепший, но все еще болеющий летчик сразу же вылетел самолетом в Асканию-Нова, где размещался штаб дивизии.
Всего несколько минут пробыл он в кругу знакомых офицеров. К себе в полк, расположенный лишь в нескольких километрах отсюда, возле поселка Крестовского, попасть ему не удалось. Надо было спешить в штаб воздушной армии, который находился в Акимовке, южнее Мелитополя, за наградой. Его уже ждал самолет звена связи дивизии.
Золотую Звезду и орден Ленина вручал Бельскому командир воздушной армии дважды Герой Советского Союза генерал-лейтенант Тимофей Тимофеевич Хрюкин.
Прикрепляя к его гимнастерке правительственные награды, он тепло, по-отцовски напутствовал:
— По поручению Президиума Верховного Совета СССР вручаю тебе эти высокие награды Родины и сердечно поздравляю. Надеюсь, ты еще не одну победу одержишь в боях с фашистами. Их надо беспощадно бить, но воевать следует умело, чтобы самому не погибнуть. Нам нужно, чтобы живые Герои были свидетелями нашей общей Победы над врагом, которую мы обязательно завоюем в Берлине.
Весной сорок третьего частыми гостями летчиков были военные журналисты и фотокорреспонденты центральной прессы, в частности Яков Макаренко, Юрий Жуков. Благодаря им в газетах помещались яркие оперативные информации о боевых делах летчиков.
Газетчики не раз «вмешивались» в судьбу Бельского. Со своим братом Григорием он расстался еще в довоенный период и ничего не знал о нем на протяжении первых двух лет войны. И вот теперь разыскал его Григорий благодаря «Правде», опубликовавшей в мае 1943 года фотографию с такой подтекстовкой: «Прославленный летчик Д. Глинка и его ученики Н. Кудря и И. Бельский, сбившие в последних боях на Кубани 26 немецких самолетов…»
Тесная дружба установилась между летчиками и корреспондентами фронтовых и армейских газет, которые находились все время вблизи передовой, где действовала наша авиация, глубоко вникали в сущность боевой работы, изучали жизнь авиаторов — их быт, взаимоотношения, характеры. Корреспонденты непременно присутствовали при разработке предполетных заданий и на послеполетных разборах.
Находясь в бомбардировочных и штурмовых частях, многие корреспонденты садились в самолеты вместо стрелков, были участниками боевых вылетов на бомбежки и штурмовки фашистских войск. В частности, всех авиаторов 216-й смешанной авиадивизии в 1942 году (тогда она была укомплектована двумя истребительными и штурмовым авиаполками) взволновал случай с корреспондентом газеты «Красная звезда» старшим политруком Вилкомиром. В июне, когда развернулось наступление гитлеровцев на юге, он с летчиком 103-го штурмового полка лейтенантом Масловым вылетел с аэродрома Новочеркассы и полетел на штурмовку колонны противника в район шахты «Красный Сулин». Во время штурмовки их самолет был подбит зенитным огнем противника, загорелся. Маслов направил свой горящий самолет в гущу фашистских танков, повторив бессмертный подвиг Гастелло.
Когда об этом подвиге узнали авиаторы, всех взволновало то обстоятельство, что вторым участником подвига был корреспондент.
Дружба летчиков с военными корреспондентами не возникла вдруг — она, как всякая другая фронтовая дружба, рождалась, крепла в ходе боев. В сорок втором, во время боев при отступлении, появление корреспондентов в полку летчиками воспринималось не совсем доброжелательно. Причиной этого было тягостное чувство, связанное с отступлением наших войск, а зачастую и наши собственные неудачи. Но не в меньшей мере были виноваты и сами корреспонденты, тогда еще не познавшие основательно сущности боевой жизни авиации. Многие из них не вникали глубоко в содержание боевой работы, давали одностороннюю информацию прославляли отдельные боевые эпизоды и проявление в них храбрости летчиков.
Были и курьезы… Вспоминается, например, случай на Кавказе. В августе сорок второго в полк на аэродром Бесдан, под Орджоникидзе, прибыл корреспондент одной военной газеты. Представившись Дзусову, он сразу же начал боевым тоном:
