Однажды, когда полк был в Закавказье, в запасном авиаполку он с Владимиром Канаевым ушел в самоволку. Собирались вернуться к вечерней поверке, но опоздали. На «расправу» к Бате попали уже утром следующего дня. Получили по взысканию. Было, конечно, очень неприятно, стыдно не только перед командиром, но и перед боевыми друзьями. Пятно самоволки ложилось на весь полк.
И вот теперь, когда заговорил с ним парторг, он вспомнил тот случай.
— Как же я напишу заявление? А самоволка? — высказал сомнение он.
— А ты не беспокойся! Я пойду к Бате, он снимет взыскание.
— Вот когда снимет, тогда другое дело. А сейчас что я отвечу коммунистам, когда они спросят, есть ли у меня взыскания?
Парторг направился к Дзусову, который невдалеке разговаривал с группой летчиков.
— Товарищ командир, разрешите обратиться?
— Я вас слушаю.
— Да вот, Бельского в партию пора бы принимать. Заслужил он…
— А как же иначе? — прервал его на полуслове Дзусов. — Конечно, пора. По четыре-пять раз в день вылетает на задания, сбивает фашистов…
— У него, товарищ командир, взыскание, наложенное вами.
— Вы что, товарищ капитан, — перешел на официальный тон Дзусов, занимаетесь регистрацией взысканий, которые я накладываю на подчиненных? Так вот, знайте, товарищ капитан, у Бельского нет никаких взысканий! Нет. Поняли?
Вскоре Бельский повел группу на задание. Был бой. Вместе с Петром Гучеком они сбили по самолету.
На КП следили за ходом боя по радио и знали его результаты еще до возвращения группы с задания.
Как только подрулил Бельский к капониру и выключил мотор, возле его самолета появились члены партбюро, с ними был и начальник политотдела дивизии полковник Дмитрий Мачнев.
— Ну вот что, Бельский, — начал парторг, — ты только что подтвердил свою характеристику, данную тебе коммунистами. Члены партбюро пришли, чтобы разобрать твое заявление о приеме в партию.
Рядом стоял Дзусов и улыбался, прищурив свои добрые глаза. Потом он первым поздравил Бельского, крепко пожав ему руку.
…Когда кто-нибудь из летчиков попадал в трудную ситуацию, Дзусов всегда приходил на помощь, Вспоминается такой случай, происшедший с Бельским во время боев на Кубани.
…Утром он был в санчасти и на аэродром приехал, когда другие летчики уже совершили по вылету. Какие боевые задания предстоят, он не знал. Когда подошел к своему самолету, увидел в небе большую группу бомбардировщиков. В это время с КП полка взвилась ракета — сигнал на вылет.
Бельский быстро залез в кабину, запустил мотор и вслед за другими взлетел. Приблизившись к бомбардировщикам, узнал: наши Пе-2. С земли же ему показалось вначале, что это вражеские бомбардировщики. Стало ясно, что они идут на боевое задание, задача истребителей — прикрывать их. Бомбардировщиков было много, более тридцати, поэтому он не усомнился в задании, когда услышал по радио голос летчиков соседнего, 16-го полка, которые базировались с их полком на одном аэродроме. Это они взлетали и подстраивались к общей группе.
Летели в направлении Новороссийска. С Бельским в паре летел сержант Юрий Малин. Отчетливо слышно, как ведущий группы истребителей из 16-го полка Александр Покрышкин отдает команды своим летчикам, налаживая боевой порядок. Голоса же летчиков 45-го полка почему-то начали отдаляться, а вскоре их вообще не стало слышно.
Уже когда были над Цемесской бухтой, подходя к Малой земле, куда не раз до этого сопровождали свои бомбардировщики, к Бельскому обратился Покрышкин:
— Бельский, ты здесь, с нами?
— Да, я здесь, в паре с Малиным, — ответил он.
— Тогда примыкай к группе непосредственного прикрытия!
Бомбардировщики тогда хорошо поработали. В воздухе было много истребителей противника, но ни одному из них не удалось пробиться к бомбардировщикам. Их накрепко связала боем группа прикрытия, которую возглавлял Александр Покрышкин. Возвращались на большой скорости, со снижением. Впереди уже хорошо видна была река Кубань, когда на самолете Бельского стрелки температуры охлаждающей жидкости и масла резко пошли вправо — перегревался мотор.
Как раз впереди Бельский заметил аэродром с капонирами, поэтому сразу же пошел на посадку. Вместе с ним приземлился и ведомый.
Аэродром был пуст, и Бельский решил лететь на свой аэродром на самолете напарника, чтобы сообщить о случившемся. Малин же оставался с его машиной. После посадки сразу же пошел на КП полка, Дзусов встретил его вопросом:
— Ты где это был?
— Сопровождал бомбардировщики на Малую землю.
— Кто тебя посылал туда?
Бельский молчал. Решил не говорить, что не знал боевого задания.
Дзусов, видно, сообразил, в чем дело, поэтому он, улыбнувшись, сказал:
— Вот чудак!
Часа через два после этого Бельского позвали вновь на КП.
— С тобой хочет говорить офицер из штаба армии, — сказал начальник штаба.
«Что бы все это значило?» — недоумевал Иван.
— Объясните, где это вы летали? Только все подробно, — услышал Бельский.
Конец этому неприятному разговору положил вошедший в землянку Дзусов.
— Вы чем занимаетесь, товарищ майор? — спросил он у начштаба.
— Да вот пытаюсь разобраться… — ответил тот.
— А я уже разобрался: летчик ищет боя. Это главное…
