…14 июля в небе над городом Львов завязались большие воздушные бои. Группа за группой по 10–14 самолетов из всех трех дивизий поочередно направились к древнему городу.
Фашистские «мессеры» и «фоккеры» появлялись периодически. Еще на подходе к городу их связывали боем наши истребители. «Фокке-Вульфы-190», которые использовались как штурмовики, летели с подвешенными бомбами и поэтому не могли успешно противодействовать нашим истребителям. От первых же атак «лавочкиных», «яков» и «кобр» многие «фоккеры» загорались, остальные рассыпались в разных направлениях, сбрасывая куда попало свои бомбы.
«Мессершмитты», находящиеся в прикрывающих группах, более активно вступали в воздушные бои, но изменить их в свою пользу они не могли. Итоги боев во всех случаях были заранее предрешены в пользу наших истребителей. Только в отдельных боях, используя внезапность нападения, чаще всего из-за облачности, они добивались частичных успехов: сбивали или подбивали отдельные наши самолеты, как правило, в первых атаках.
В этот день Иван Бельский вел свою группу на боевое задание в третий раз. Время было к вечеру. В небе, на фоне сплошной дымки, громоздились большие кучевые облака. Вершины их отсвечивали в лучах катившегося к горизонту солнца.
Еще группа собиралась в свой боевой порядок после взлета, а в наушниках слышались знакомые голоса летчиков — над Львовом шел очередной воздушный бой.
Летчиков группы Бельского особенно не беспокоило это, в первые два вылета им тоже пришлось вести воздушные бои, отражая налеты «Фокке-Вульфов-190», прикрываемых «мессершмиттами». Но вдруг голос по радио приковал внимание всех летчиков, находящихся в воздухе. Кто-то взволнованно, но четко передавал:
— Сбили Мишу… Девятаева… Опускается на парашюте…
Несколько дней в дивизии, и особенно в 104-м полку, судьба сбитого летчика волновала всех авиаторов. Волновало то, что летчик, судя по всему, попал в руки врагу. «Прелести» фашистского плена для летчиков были страшнее смерти в бою. Вначале надеялись разузнать что-либо о судьбе Девятаева после освобождения Львова, но эти надежды не сбылись.
…Прошло время, и весь мир облетела весть о неповторимом, действительно легендарном подвиге летчика Михаила Девятаева, подвиге, начало которого было в небе над древним украинским городом.
День 14 июля стал для Михаила Девятаева особенно памятным: раньше он отмечал в этот день свое рождение, теперь же этот день стал и-днем рождения его подвига: на захваченном у гитлеровцев бомбардировщике с группой товарищей он вырвался из фашистского плена.
Взволнованно обсуждался авиаторами и своеобразный подвиг летчика 100-го полка Петра Гучека, бывшего ведомого Ивана Бельского. Группа, которую возглавлял он, вела бои с пикирующими бомбардировщиками Ю-87, действия которых прикрывали «мессершмитты». Стремительной атакой ударная группа атаковала «юнкерсов». Те поспешно сбросили бомбы, не доходя до цели, и пикированием уходили в разных направлениях. Истребители продолжали их преследовать. Группа прикрытия наших истребителей, которую возглавлял Петр Гучек, накрепко связала «мессеров». Двух из них сразил меткими очередями Гучек. В это время выскочил из-за облачности один Ме-109. Сошлись они на параллельных курсах вплотную. Казалось, протяни руку — достанешь фашиста. Вести огонь по фашисту Гучек не мог. Для этого надо было произвести маневр, но фашистский летчик, вероятно, поняв свое незавидное положение, стал отворачиваться, чтобы скрыться в облачности. Тогда Гучек резким доворотом настигает фашиста и ударяет его своим самолетом. От удара крыло «мессершмитта» отвалилось. Остатки самолета закружились в стремительном падении к земле. Самолет Гучека благополучно приземлился и после незначительного ремонта вновь летал на задания.
Когда летчики обсуждали этот случай, они говорили и о том, что такие действия чрезвычайно рискованны и для самого атакующего. Гучек смущенно отвечал:
— Об этом некогда было думать. Просто не захотелось упускать этого фашиста живым. А насчет риска — ничего. Закончится война, тогда и мы перестанем рисковать…
Действительно опасным был этот воздушный бой Петра Гучека. Но это не слепой риск — в нем сочетались исключительное мужество, точный расчет и великолепное умение ориентироваться в трудной ситуации, подкрепленное незаурядным мастерством техники пилотирования, а главное — волей к победе. Этот фашист был пятнадцатым на боевом счету Гучека. Тепло поздравляли авиаторы своего боевого друга с очередной победой.
Господство нашей авиации во Львовско-Сандомирской операции было подавляющим. Теперь, кроме тактического и морального факторов, этому способствовало четырехкратное численное превосходство. Летчики 100-го полка только в первые дни боев под Львовом сбили 27 фашистских самолетов, сами не понеся потерь. Но враг был еще силен. В воздухе, как и на земле, шли ожесточенные бои.
В этот период Бельскому пришлось плечом к плечу воевать с Василием Бондаренко, уроженцем Полтавщины, и быть свидетелем его растущего мастерства.
