В голове все гудело после удара об колонну, и перед глазами еще плавали разноцветные круги, а потому я слишком поздно заметил, как мой противник быстрым движением выбросил вперед правую руку. Я рефлекторно дернулся вбок и услышал, как что-то лязгнуло по моему шлему. Человек замахнулся снова, но на этот раз я не собирался спокойно смотреть и вскинул навстречу удару свое предплечье с закрепленным на нем омни-джетом. Выбитый из руки противника короткий нож беззвучно промелькнул перед моими глазами и исчез за краем транспортера, блеснув пару раз в свете красных сигнальных огней. Мне крупно повезло, что мой «Дельфин» устроен иначе, нежели скафандры никаров. В противном случае я бы схлопотал точно такой же удар ножом в шею, как и Куберт, а так лезвие лишь скользнуло по железному замку.
Зарядившие вспышки красных ламп предупреждали о том, что поезд готовился к отправке – выходит, убийца действительно собирался уехать на нем. Изловчившись, я хлопнул ладонью по тумблеру, чтобы включить фонари на шлеме и разглядеть его лицо.
– Малгер! – поперхнулся я, – какого черта!?
От неожиданности я ослабил хватку, и он тут же воспользовался моей оплошностью, резко оттолкнувшись ногами от подлокотника и выскользнув из моего захвата. Омни-джеты на его запястьях полыхнули бледными струями газа, и Малгер метнулся к выходу с платформы, однако не успел он пролететь и нескольких метров, как невидимая сила схватила его за шиворот и рванула назад.
Я с трудом удержался на месте, едва не вылетев следом за ним, когда лебедка у меня на поясе жалобно взвизгнула, застопорив трос и начав его сматывать обратно. Так легко со своей добычей я не расстанусь! Не без злорадства я схватился рукой за карбоновую нить и дернул ее на себя, заставив Малгера в полете еще пару раз перекувырнуться.
Он отчаянно извивался, пытаясь отцепить от своего пояса карабин лебедки, но я не собирался предоставлять ему такую возможность, удерживая трос в постоянном натяжении, как будто вытягивал спиннингом из воды строптивую упирающуюся щуку. Малгер находился уже в каком-то метре от меня, и я уже вытянул руку, чтобы схватить его за шиворот, как вдруг кресло, за которое я цеплялся ногами, выскочило из-под меня. Я беспомощно замахал руками, отыскивая новую опору, но в следующую секунду меня настигла решетка, отделяющая пассажирскую часть транспортера от грузовой, и здорово огрела меня по спине, а в довершение Малгер грохнулся на меня сверху.
Транспортер сорвался с места и понесся в сторону пятого Узла. Мы с Малгером были его единственными пассажирами, а потому он развил почти максимально возможное ускорение в два «Же», превратив нас в двух размазанных по лобовому стеклу мух. К счастью, у скафандра жесткая кираса, а то бы я даже одного вдоха сделать не смог бы. Малгеру, впрочем, тоже изрядно досталось. Он лежал на мне немного наискосок, и его голова свешивалась с моего левого плеча. Я не видел его лица, но, похоже, его слегка оглушило, поскольку он даже не делал попыток пошевелиться.
– Олег! Олег! – прорвался сквозь звон в ушах надрывающийся голос Аннэйва, – что там у вас происходит!? Куда вы рванули?!
– Кажется, мы едем к пятому Узлу, – прохрипел я.
– Зачем? И что там делает Малгер?
– Не могу сказать. Сейчас он отдыхает.
– Ты можешь остановить транспортер?
– Пока он не закончит разгон, я ни черта сделать не могу.
– Я постараюсь держаться рядом с вами.
И тут я почувствовал, как заерзал очухавшийся Малгер. Он уперся руками в решетку, на которой мы лежали, и попробовал приподняться, но для него, выросшего в невесомости, эта задача оказалась непосильной. Тогда я сам схватил его за шлем и, крякнув от натуги, поднял его голову так, чтобы видеть его лицо.
Выглядел Малгер неважно. При падении он ударился лицом о стекло, и теперь натекшая из разбитого носа кровь болталась в нем маленькой лужицей. Он то и дело морщился от боли, поскольку наверняка что– нибудь себе сломал. Прошло несколько секунд, прежде чем он смог сфокусировать помутневший взгляд на моем лице.
– Какого черта ты творишь, сволочь!? – встряхнул я его, отчего кровь разлетелась по стеклу размашистым алым мазком.
Малгер определенно меня не слышал. Он покрутил головой, осматриваясь по сторонам, и только теперь разглядел, что мы с ним мчимся на транспортере. По его лицу промелькнула тень страха, и он заерзал с новой силой, но так и не смог ничего сделать своими ослабленными руками. Осознав тщетность всех попыток, он угомонился и вдруг, глядя прямо мне в глаза, расхохотался.
Я устал держать на весу шлем Малгера и отпустил его. Он с глухим стуком уткнулся в мое стекло, и я услышал этот смех, от которого явно попахивало безумием.
– Ты болван, Олег, – устало заговорил он, – теперь мы оба подохнем.
– Это еще почему?
– Потому, что до взрыва заряда осталось минут пять, не больше. За это время мы уже ничего сделать не успеем.
– Какого еще заряда!? – я весь похолодел.
