Мы вернулись назад, в «предбанник», где после оранжереи воздух показался мне неожиданно холодным, и я обнаружил, что успел весь взмокнуть. Малгер провел нас на пару колец к «югу», в сторону гравизоны, только теперь для разнообразия мы проигнорировали лифт и прогулялись своим ходом. Если прикинуть, то мы пролетели не менее двухсот метров, но в невесомости все расстояния воспринимаются совершенно иначе. Честно говоря, раньше у меня попросту не было возможности прошвырнуться на такую дистанцию – ни на одной из земных станций нет столь длинных коридоров. Ширина тоннеля как раз соответствовала размаху рук, и ты ни на секунду не терял контроля над своим полетом. Толкнулся – и летишь, чуть подправил направление – и летишь дальше. И так хоть до бесконечности. Хотя, я думаю, если бы мне пришлось проделать таким образом весь путь отсюда и до того причала, куда я прибыл, то я вполне мог бы и заскучать – там ведь несколько километров набегало. На лифте все же быстрее и удобней.
Но сейчас заскучать я не успел хотя бы потому, что Малгер всю дорогу продолжал читать свою лекцию. Он рассказывал про устройство оранжерей, про то, какие культуры здесь выращиваются, как осуществляется сбор, обработка и хранение урожая, как реализован полностью замкнутый технологический цикл, когда все отходы утилизируются и снова возвращаются в дело в виде удобрений. Кому-то, быть может, данная тема покажется малоинтересной, но Малгер был ею явно увлечен, а увлеченные люди умеют рассказывать о любимом деле так, что не хочешь – а заслушаешься.
– …Все параметры – температура, влажность, освещенность – регулируются по определенной программе, и мы можем без особых проблем имитировать годовой цикл с тем, чтобы обеспечить растениям условия, наиболее приближенные к естественным. При этом в разных секциях условное время может быть различным – в одной оранжерее мы собираем урожай, а в соседней только-только появились первые всходы, – пытаясь пояснить свою мысль, Малгер активно жестикулировал, – таким образом, можно собирать готовую продукцию каждый месяц и не заботиться об организации запасов на зиму. В итоге у нас на столах всегда свежие овощи и фрукты, и нет необходимости содержать большие складские помещения. Удобно и выгодно.
Малгер удачно подгадал окончание своей лекции как раз к нашему прибытию на место. Первым делом я подобрал свою сумку, которая так и висела на стене там, где мы ее оставили. Умом я понимал, что здесь, в изолированном мирке станции, ее никто никуда не утащит, но на душе все равно было неспокойно. Следуя за Кадестой, я проскользнул в один из проемов в центральной части, которую охватывал коридор, и оказался внутри некоего подобия беличьего колеса.
Мы находились в большом барабане, диаметром метров пятнадцать– двадцать, с толстой колонной посередине. Вверх и вниз изредка пролетали другие люди, некоторые из них кивали Малгеру, бросали на меня заинтересованные взгляды и отправлялись дальше по своим делам. Я опустил глаза, чтобы посмотреть на «дно» барабана, и с удивлением обнаружил, что оно медленно вращается.
Нет, я помнил, что гравизона совершает один оборот за четыре с чем – то минуты, но увидеть это вращение вот так, собственными глазами – это было все-таки удивительно. Подлетев к стене, я отыскал на ней щель, где поворотная нижняя часть смыкалась с неподвижной верхней.
– Центральный подшипник, – пояснил подобравшийся сзади Малгер, – используется магнитный подвес для минимизации трения.
Я развернулся к нему, поскольку считал невежливым слушать человека спиной, и успел заметить, как Кадеста измученно воздела глаза к потолку. Похоже, я набрел на еще одну излюбленную тему для пространной лекции.
– То есть вся махина, все эти тридцать километров конструкций держатся вот на этом… колесике!?
– А что такого? – удивился он.
– Когда я думаю о том, какие силы разрывают этот подшипник, внутри которого я нахожусь, мне становится слегка не по себе, – я похлопал рукой по ползущей мимо меня стене, – это же тысячи тонн!
– Вы плохо в школе учились, молодой человек! – рассмеялся Малгер, заставив Кадесту недовольно фыркнуть, – у ковбойского лассо вообще нет ни спиц, ни центральной оси, а оно прекрасно крутится! Гравизона устроена подобным образом – все ее кольца являются замкнутыми и держат форму лишь за счет собственного натяжения. Радиальные фермы не несут практически никакой нагрузки и служат лишь для поддержания вращения. Здесь, в подшипнике, встроен линейный электродвигатель, который осуществлял первичный запуск и сейчас служит для компенсации потерь.
– Огромное спасибо за интересный и познавательный рассказ, Малгер, – Кадеста притормозила рядом со мной, взяв меня за рукав, – дальше я дорогу сама найду.
– Ну, коли тебе так не терпится уединиться с нашим гостем…
– Так точно, страх как не терпится! – ехидно парировала девчонка, ничуть не смутившись, и буквально поволокла меня за собой к ближайшему выходу.
– Тогда до завтра! – крикнул нам вслед Малгер, и в следующую секунду мы скрылись за углом.
