– Да ты что – не понимаешь, что ли? Неужели думаешь, что Кольцов нужен нашей стране? Да здесь, в России, его прибьют, как последнюю собаку. Или отправят на опыты!.. Но у него есть другой путь. Он летит в Америку, ему изменят внешность, придумают биографию. Он получит десять миллионов долларов – сразу… Десять миллионов долларов!.. Ты представляешь, Кольцов, ЧТО это за деньги?!
Полковник Савицкий повернулся к Ивану и властно сказал:
– Ты можешь взять свою женщину. Ты можешь просить что хочешь. Соглашайся! Нам надо спешить.
Петренко был поражен услышанным:
– Дядя Володя! О чем вы? Вы предлагаете ему предать?..
– Тебе, сынок, я ничего не предлагаю, – жестко отрезал Савицкий. В его руках молниеносно вспыхнула черная сталь пистолета. – Ты, Сереженька, свою игру закончил.
– Подождите! – отчаянно закричала Лена. – Я не хочу! Не надо!
Ее звонкий голос отразился от водной глади и, казалось, разнесся по всей реке.
Петренко, стоявший лицом к лесу, заметил мелькнувшую в кустах какую-то тень. И его крик слился с Лениным криком. Он заорал во весь свой могучий голос, привлекая внимание тех, кто мог оказаться вблизи.
– Сволочь! Предатель!
Но Савицкий, однако, не растерялся, не потерял присутствия духа. Черты его лица исказились в дикой гримасе. Он выстрелил. Петренко метнулся вправо, влево, упал, покатился – пули вспенили вокруг него песчаные бурунчики.
В следующее мгновение Савицкого уже повалили на землю – группа захвата подошла с тыла.
В глазах у Лены рябило: крошечный пляж мгновенно заполнился множеством людей в камуфляжной форме. Пятнистые черно-зеленые костюмы сливались с деревьями и представлялись жуткой, зловещей мозаикой.
Но на Лену никто не обращал внимания.
Она видела, как на запястьях Савицкого защелкнулись наручники.
Бледный Петренко что-то возбужденно объяснял крупному мужчине, который часто перебивал его своим властным голосом.
Другой мужчина, в белом халате, что-то спрашивал тоже очень бледного Кольцова, но тот отрицательно мотал головой. Лена понимала, что Ивану – плохо. Но не могла заставить себя подойти к нему, чтобы приободрить, утешить, сказать ласковые слова. Странная слабость охватила вдруг все ее тело, будто из нее вытекла по капле вся кровь.
Петренко и важный мужчина в штатском подошли к Ивану. Лена прислушалась к словам Петренко. Его голос звучал слегка возбужденно:
– Иван, ты был прав!
– В чем прав? В чем?
Петренко махнул рукой в сторону леса. Доктор в белом халате взял Ивана за запястье.
На опушке появилась женщина лет тридцати. Ее туфли на каблуках утопали в песке, шею охватывал развевающийся шифоновый шарфик, короткая юбка не прикрывала колен. На лице застыло выражение брезгливости.
«Красивая», – мгновенно оценила Лена.
– Боже мой! – только и смог вымолвить Иван. Женщина приблизилась к нему, сказала снисходительно:
– Успокойся, зайчик. Я жива.
– Марина?!
Кольцов покачнулся, едва не упав; смертельная бледность залила его лицо, но сознания он не потерял. Было чему поразиться: перед ним стояла его супруга, Марина Петровна Кольцова, живая, здоровая и невредимая.
Самолет «Ту-154» принадлежал, судя по надписи на фюзеляже, Министерству по чрезвычайным ситуациям России. На деле он числился за КОМКОНом и использовался одним только этим ведомством – правда, в ситуациях экстремальных и потому весьма редких.
Ни об этом ни, тем более о самом КОМКОНе никакого представления не имели ни Иван Кольцов, ни Лена Барышева. Полуоглохшие, они под покровом ночи выпрыгнули из вертолета прямо на бетонку какого-то явно не гражданского аэродрома. Двое крепких парней цепко подхватили каждого из них под руки и повлекли к трапу рядом стоящего самолета. Иван оглянулся. Следом за ним шел Петренко. Около капитана шествовал высокий, крепкий, седовласый мужчина. Судя по его величественной поступи, можно было предположить, что тот привык повелевать – командовать.
Последним из вертолета грузно вывалился полковник Савицкий: покачнувшись, он едва не упал. Руки полковника были скованы наручниками. Савицкого повели к трапу самолета двое мощного сложения ребят.
– Не вертите головой, – приказал мужчина, державший под руку Кольцова.
Все молча и быстро взбежали по трапу, никаких стюардесс не было и в помине.
Кольцова, Лену и Савицкого сопровождающие проводили в хвостовой отсек.
Петренко, а также высокий мужчина-командир, шедший вместе с ним, разместились в переднем салоне.
Немедленно после того, как пассажиры взошли на борт, самолет начал выруливать к взлетке.
