Евгения открыла дверцу салона и выбиралась из автомобиля. Анна-Мария попыталась сделать то же самое, но тело отказалось повиноваться. Девушка тупо следила за тем, как Евгения подбежала к телу, наклонилась над ним, потом выпрямилась и устремилась назад, к машине. Открыв дверцу, Евгения распорядилась:
– Выходи!
Анна-Мария повиновалась. Покинув салон, она сделала шаг в сторону тела, но Евгения схватила её за плечи.
– Куда! Ему помощь уже не нужна.
Она обвела покорно переступающую ногами Анну-Марию вокруг машины и усадила на переднее пассажирское сидение. Сама проделала обратный путь и заняла водительское место. Когда завёлся мотор, Анна-Мария пришла в себя.
– Что ты собираешься делать? – спросила она.
Не отвечая, Евгения тронула автомобиль с места.
– Нельзя! – воскликнула Анна-Мария! – Надо дождаться милицию.
Она попыталась вырвать из рук Евгении руль, но та, одной рукой удерживая
Не успела «Москва» исчезнуть за ближайшим поворотом, как к лежащему на асфальте мужчине подбежали два человека и помогли подняться. Мужчина был жив, и, кажется, не сильно пострадал. С помощью одного из напарников мнимый покойник поспешил покинуть место происшествия, устремившись в ближайший переулок, где наготове стоял автомобиль, тогда как другой напарник внимательно осматривал асфальт на предмет обнаружения каких-либо улик. Ничего не найдя, он сел в подъехавший автомобиль, после чего и эта машина, так же как «Москва», поспешила покинуть место происшествия, которого, впрочем, кажется, и не было?
– Прекрасная работа, агент Флора! – Резидент абвера в Москве выглядел довольным. – Как говорится, лиха беда начало. Теперь вам предстоит выполнить основную, самую трудную часть работы…
– Не думаю…
– Простите… – растерялся резидент. – Я вас не понимаю…
– Не думаю, что вторая часть работы будет труднее первой, – самодовольно улыбаясь, пояснила Евгения.
– Вот как? – резидент внимательно посмотрел ей в глаза. – И на чём, позвольте спросить, основана такая уверенность?
– Пусть это останется моей маленькой женской тайной, – не без доли кокетства ответила Евгения. – Для вас ведь важен результат, а не метод его достижения, не так ли?
– Пожалуй… – с некоторой долей сомнения согласился резидент. – Хорошо, агент Флора, буду ждать от вас результата. Да поможет вам бог!
Непривычная сухость во рту и голова словно в ватном коконе.
– Пить… – это она сказала?
– Сейчас, доченька!
Какой знакомый голос. Машаня открыла глаза. Она находится в своей комнате и, что характерно, лежит на своей же кровати. Мама-Оля сидит у изголовья со стаканом в руке. Помогает поднять голову. Подносит стакан к губам.
– Пей, доченька…
Какая вкусная вода… И тут же накатили воспоминания. Машаня закрыла глаза и со стоном откинулась на подушку.
– Тебе плохо, доченька?
– Мама-Оля, я этого не хотела…
– Так ты об этом… – Почему она облегчённо вздохнула? – Успокойся, доченька, ты ведь ничего и не сделала.
Машаня резко открыла глаза:
– Что ты говоришь, мама-Оля? Я сбила человека, насмерть.
– Да нет же, говорю тебе, никого ты не сбивала, это всё подстроено.
Огромное облегчение и невероятная жажда новых знаний:
– Как?.. Кто?.. Зачем?..
– А вот это он тебе расскажет, – Ольга Абрамова кивнула на вошедшего в комнату Николая Ежова, – а я пойду. Второй раз такое слушать мне не по силам…
– Она знает? – Машаня кивнула в сторону закрывшейся двери.
– Ну и вопрос, – улыбнулся Ежов. – Списываю его на твоё ещё не до конца прояснённое сознание. Конечно, она что-то знает, раз оказалась у твоей кровати. И в первую очередь то, что дорожное происшествие с твоим участием подстроено. Кем конкретно и уж тем более зачем – в это мы её не посвящали, да она и не спрашивала. И уж точно не знает, что ты секретный агент Второго главного управления КГБ СССР, работающий в Главной военной прокуратуре под прикрытием. Про это в твоём ближнем окружении, кроме меня, знает только один человек…
– Папа?
– Нет, не он. Не гадай. Придёт время – узнаешь. А пока слушай, что на самом деле произошло на дороге…
– Значит, подставу на дороге организовала германская разведка… – задумчиво произнесла Машаня, после того, как Ежов закончил рассказ. – И что дальше, дядя Коля, вербовка?
– А сама-то как думаешь?
– Так и думаю, – кивнула Машаня. – Вот только крючок они для меня придумали какой-то хилый, даже обидно.
– Это только кажется, пока ты не знаешь личности того, кто станет тебя вербовать, – сказал Ежов.
– Личность, которая усилит эффект вербовки… – нахмурила лоб Машаня. – Евгения?!
– Точно, – подтвердил Ежов.
– Господи… – Машаня прикрыла глаза. – Бедный папка…
– А я вовсе не считаю твоего отца бедным… Привет, болящая!
Машаня открыла глаза и уставилась на Евгению. Её интересовало даже не когда та успела войти, а в качестве кого?
– Машаня, знакомься, – сказал Ежов. – Твой новый напарник по работе, секретный агент Второго главного управления КГБ СССР, Евгения Жехорская!
Машаня вновь прикрыла глаза и с грустной улыбкой покатала головой по подушке:
