– Есть то есть, только, как говорится, не про нашу честь. Аккумуляторы, считай, все попередохли, и зарядное устройство чего-то барахлит – не подзаряжает ни черта! Был один действующий комплект, так я его старшему лейтенанту Гончару передал, когда его группа ушла для выполнения особо важного задания командования. Так что придётся тебе, капитан, довольствоваться обычной рацией. Зато толковым проводником из местных я тебя обеспечу!
– У вас там что, лесная дорога проходит?
Проводник посмотрел в направлении, куда указывал Маргелов, потом отрицательно помотал головой.
–
– Слышал звук мотоциклетного мотора.
–
Когда кажется – кто-то крестится, а спецназ проверяет. Маргелов повёл группу на север…
Через полчаса дорогу группе Маргелова преградил овраг. Деревья и кустарник, росшие по краю, не давали возможности заглянуть внутрь оврага. Тогда Маргелов спросил об этом у проводника. Парень явно был чем-то обеспокоен, ответил неохотно:
– Говорят,
– Говорят? – переспросил Маргелов. – А ты сам, что, ни разу в него не спускался, ты же местный?
– Местный, – кивнул парень, – потому и не спускался…
– И чего в нём такого есть, что такой дюжий молодец, как ты, боится в него заглянуть? – насмешливо поинтересовался один из бойцов.
Парень нахмурился и ответил безо всякой охоты:
–
Спецназовцы дружно рассмеялись.
– И что, все местные в эту сказку верят? – спросил тот же боец.
– Верят, не верят, но «Чёртов овраг» обходят стороной.
– Извини, брат, но нам это не подходит! Двое рубят просеку, остальные готовятся к спуску! – распорядился Маргелов.
Подготовка к спуску в овраг подходила к концу, когда стоявший на страже спецназовец подал знак. Работы вмиг прекратились, все замерли, включая проводника, которого просто парализовал вид возникшего перед носом внушительного кулака.
Треск мотоциклетных моторов становился всё громче, и шёл он именно из оврага. Достигнув апогея прямо под ними, треск стал удаляться. Работы продолжились столь же споро, но уже без шуточек. Вскоре на дно оврага полетели верёвки, и двое десантников скользнули по ним вниз.
Время шло, а бойцы не возвращались. Маргелов начал беспокоиться, но тут верёвки натянулись, и вскоре оба спецназовца выбрались на поверхность.
– Ох, и непростой это овраг, товарищ капитан, – доложил старший группы. – Широченный и, правда, очень глубокий.
– И ещё, у него двойное дно! – добавил его напарник.
– Как это? – не понял Маргелов.
– Ну, не совсем двойное… – поправил товарища старший группы. – Короче, спустились мы вниз. Там кругом кусты растут и даже деревья. Думали всё, вот оно дно. Но где тогда следы от мотоциклов? Стали пробираться к середине и тут я чуть не загремел вниз, ладно Кабан меня за одежду придержал. Оказалось, что спустились мы не на дно, а на выступ, правда, довольно широкий. Такой же выступ идёт с другой стороны оврага (это мы потом узнали). Оба выступа заросли кустами и деревьями так густо, что, если отсюда посмотреть, можно подумать: это и есть дно оврага. А настоящее дно ниже метра на четыре. И вот там хоть и прохладно, но довольно сухо…
– Странно, – заметил Маргелов.
– Так и я о том же, – подхватил старший группы. – Но главное не в этом. Главное в том, что по самому дну оврага проходит дорога, довольно широкая и наезженная. Вот так! И теперь на ней свежие следы от колёс немецких мотоциклов!
– Ладно, – сказал Маргелов. – Кто и зачем ту дорогу проложил, и от посторонних глаз её бережёт, – капитан бросил взгляд на проводника, который слушал, открыв рот, – мы разбираться не будем, оставим эту докуку компетентным органам. Для нас важно другое: дорога существует, и по ней совсем недавно в наш тыл проехали вражеские мотоциклисты. – Тут Маргелов замер, будто до него дошло что-то очень важное.
– Зубр, ответь, – обратился он к старшему группы, – а более крупная техника по дороге проехать сможет?
Тот, кого он назвал Зубром, чуток подумал и утвердительно кивнул:
– Сможет. Даже танки смогут!
– Шершень, выходи на связь с базой! – приказал Маргелов. – Остальным отдыхать.
– ЧуднЫе у вас фамилии, – сказал проводник, присев рядом с Кабаном. – Кабан, Зубр, Шершень…
– Это не фамилии, чудак, – усмехнулся Кабан, – это боевые псевдонимы!
– Это чё такое? – удивился проводник.
– Ну, прозвища такие.
– А… – протянул проводник. – А зачем?
– А затем, что фамилии наши никому постороннему знать не положено! – назидательно произнёс Кабан.
Проводник справедливо принял сказанное на свой счёт, насупился и отвернулся.
Сидеть в штабе Жуков не захотел, и с согласия Рокоссовского взялся опекать левый фланг Западного фронта.
Свой штаб по совету Жукова командарм 5-й армии разместил в городе Волковыске. На 17–00 войска армии, занимающие оборону по правому берегу рек Россь и Неман в соприкосновение с противником ещё не вступили.
