Я уже неоднократно обращал внимание на неточность и поверхностность повествования Морфесси. Но в дальнейшем исследовании не будет и такого источника. Мы попытаемся сложить «пазл» его судьбы только по воспоминаниям современников. Из короткой зарисовки Вертинского можно догадаться, что брак Морфесси с «женщиной-воином» Лозовской оказался неудачным. «Молодая» сбежала от супруга к прежнему любовнику – богатому сербу.
Осунувшийся от переживаний Юрий Спиридонович принимает парадоксальное, казалось бы, решение – тоже перебирается в Белград. Хотел ли он быть ближе к своей неразделенной любви или просто подвернулся выгодный ангажемент – неизвестно.
Морфесси принял решение перебраться в Сербию не сразу, хотя страну эту он знал не понаслышке – ему доводилось выступать здесь раньше.
В 1927 году «русский Баян» совместно с куплетистом Павлом Троицким более полугода (до февраля 1928-го) пели в ресторане «Русская семья». Там же, 11 декабря 1927-го, Морфесси отпраздновал 25-летие своей концертной деятельности. Во время этой же поездки Морфесси познакомился с Лозовской….
Известный рижский композитор Оскар Строк вспоминал о тех временах:
Одним из соратников и даже другом Морфесси в его балканский период жизни стал Константин Тарасович Сокольский (Кудрявцев, 1904–1991).
В 1928 году Сокольский начал выступать в кинотеатрах с народными романсами и песнями Александра Вертинского. Умело подражая, он даже выступал в костюме Пьеро.
Его первые концертные программы состояли из цыганских, итальянских, кавказских песен, а также песен каторжан, которые исполнялись с оркестром или под гитару в соответствующих сценических костюмах. Он стал и первым (за несколько лет до Петра Лещенко) исполнителем произведений композитора Оскара Строка.
Певец активно гастролировал по Восточной Европе, был знаком с Федором Шаляпиным, общался и конкурировал с Петром Лещенко, обучал пению юную Аллу Баянову.
