На самом деле Александр Михайлович Давыдов родился в семье учителя в маленьком еврейском местечке. С 12 лет пел в кафешантане. Один из импресарио обратил внимание на талантливого юношу и помог ему перейти в хор Киевской оперы. В семнадцать лет дебютировал на оперной сцене. В 1900 году был приглашен солистом в Мариинский театр. По приглашению С. П. Дягилева в 1909 году выступал в Париже в программе «Русские сезоны». Внезапно обрушившаяся болезнь привела к глухоте. В 1914 году певец оставил оперную сцену, но еще десять лет продолжал концертную деятельность, исполняя цыганские романсы. В 1924 году эмигрировал в Париж, где трудился консультантом в Театре русской оперы. В 1934 году стал режиссером в труппе Шаляпина и по его же настоянию был приглашен в качестве режиссера в парижский театр «Опера комик» в качестве постановщика «Князя Игоря».
В 1935-м вернулся в СССР, занимался педагогической деятельностью в Ленинградском театре оперы и балета им. С. М. Кирова (бывшая Мариинка).
Написал воспоминания о П. И. Чайковском и Ф. И. Шаляпине, а также собственные мемуары, сохранившиеся в рукописи, но до сих пор не опубликованные.
Но вернемся к воспоминаниям Власа Дорошевича:
«Этот баловень жизни был ребенком.
Как ребенок, он быстро и охотно такал.
При воспоминании о “дочках”:
– Что-то они все теперь делают?
От того, что у него нет денег.
– Что, Саша, если бы тебе вернуть все деньги, которые ты выпил на шампанском?!
– Что на шампанском! Если бы вернуть, что я при шампанском на жареном миндале проел, – у меня был бы каменный домина! – ответил Давыдов.
И заплакал.
Как ребенок, он был со всеми на ты.
С первого же слова.
И, как ребенок, не понимал, что “дяди” могут быть очень важные.
В Петербурге, у Кюба, он подошел к одному “приятелю”, назначенному министром:
– Ты что ж это, такой-сякой, – я иду, а ты даже “Саша” не крикнешь?
Министр посмотрел на “опереточного лицедея”, как принц Гарри, сделавшись королем, смотрит на Фальстафа, и перестал посещать ресторан.
– Чего это он? – искренно удивлялся Давыдов.
Когда ему нужны были деньги, он просил просто и “бесстыдно”.
Как просят дети. У малознакомых людей. И деньги тратил на лакомства.
Как-то после удачного концерта все деньги проел на землянике.
Дело было в марте.
Он просидел у Дюссо – у знаменитого в Москве Дюссо – целый день в кабинете, пил шампанское и ал только землянику.
Наконец, распорядитель с отчаянием объявил:
– Вы, Александр Давыдович, всю землянику в Москве изволили скушать. Везде посылали. Больше нигде ни одной ягодки нет.
Давыдов уплатил по счету и сказал:
– Дай денег тоже!
Или тратил деньги на игрушки.
С трудом достав несколько сот рублей, вдруг накупал каких-то абажурчиков для свечей, закладочек для книг.
– Дочкам подарки.
– Да ты с ума сошел! На что им эти игрушки? Дочки-то твои почти замужем!
– Все-таки об отце память!
Иногда он рассуждал о политике и с глубоким вздохом говорил:
– Революция необходима! Надо собраться всем и подать прошение на высочайшее имя, чтобы всех градоначальников переменили.
Он был детски простодушен и по-детски же хитер.
