– А ведь мы там минут двадцать назад сидели, – говорит Жора.
– Ребята, прошу немного внимания! – кричит Кристина. На ее щеках следы от потекшей туши. – Празднование на этом заканчивается. Спасибо, что пришли. Расходитесь по домам.
– Роза! – выкрикиваю я и пугаюсь только сейчас. Я забыла о подруге!
– Я тут, – откликается подруга. Отпускаю руку Жоры и кидаюсь к Розе с объятиями. – Я так ошалела, что ни о чем не думала, просто смотрела на огонь!
– И я, – признаюсь ей. – Давай больше не будем ходить на вечеринки. Я же говорила, что они опасны.
– А что случилось-то, кто-нибудь знает? – спрашивает Жора.
– Какой-то болван что-то не то грел в микроволновке, вот она и бахнула. К счастью, рядом никого не было, никто не пострадал, – говорит Роза.
И как ей удается всегда быть в курсе всего? Ее социальная активность порой пугает. К нам подходит Жилин и недобро смотрит на Жору.
– Девчонки, идите домой. Нам с этим парнем надо перетереть. – Он кладет руку на плечо Жоре и силой уводит его.
– Ладно, он прав. На сегодня веселья достаточно. – Роза жестом велит идти за ней. Она спрашивает, едва мы отходим от двора Кристины: – Смотрю, у тебя сложилось с тем пареньком?
– Ну… я не знаю. Мы как раз хотели договориться о свидании, когда в квартире рвануло.
– Ты что, смеешься? Как ты могла не спросить у него номер или ссылку на соцсети? – Подруга молотит меня ладонями по спине. Я терплю. Мне просто не суждено с кем-либо встречаться. – Аля, ты беспомощна, как младенчик! Я, конечно, называла тебя птенчиком, но я же шутила. Не думала, что тебя прям всему учить надо!
– Перестань. Этот парень не последний в мире, – отмахиваюсь от нее. – И вообще, я устала. Пойдем по домам.
– Я на тебя сержусь. – Роза отпускает мою руку. – Иди, а я лучше вернусь и помогу Кристине. Чего она там одна будет со всем разбираться?
– А где ее родители?
– В командировке. Что, думаешь, она такую тусовку закатила? Никто же не думал, что болваны-гости подорвут микроволновку.
– Пойдем вместе.
– Не, ты иди отдыхай. И подумай над своим поведением. Хватит быть птенчиком, отрасти уже оперение и лети! – Помахав на прощание, Роза уходит.
Провожаю ее взглядом. Похоже, браслет с драконом удачи бесполезен. Пожар везением не назовешь.
Возвращаюсь, когда стрелки часов приближаются к одиннадцати. Еще чуть-чуть, и нарушила бы домашний комендантский час. Бабушка уехала. Она никогда у нас не ночует. Говорит, что в квартире скапливается много вредной энергии. Раздеваюсь, разуваюсь и прохожу в ванную. Умываюсь и прошмыгиваю на кухню. Включаю свет и вздрагиваю от неожиданности.
Папа сидит на стуле и смотрит в окно. Взгляд пристальный, брови чуть нахмурены, руки лежат на коленях.
– Где была? – грубо спрашивает он.
– Ходила на праздник к подруге. – Прохожу к чайнику и жму на кнопку.
От торта с шоколадом, минералки и пива аппетит только разыгрался.
– Ты поздно. А еще от тебя пахнет. – Папа замолкает и принюхивается, пока я открываю дверь холодильника. – Это что, алкоголь?
Ой!..
В нашей семье запрещено пить. Особенно строго это касается меня, ведь мой «организм еще молод и ему нужно расти. Не стоит превращать его в свалку токсичных отходов». Так говорит моя мама, когда я пытаюсь намекнуть на вино или шампанское по праздникам.
– Что пила? – допытывается папа. Промолчать нельзя, соврать – тоже. Придется говорить правду, а это может быть пострашнее смерти.
Наливаю горячий чай. Ставлю кружку на стол и поворачиваюсь к отцу. Есть еще один способ избежать прямого ответа, но ему он точно не понравится.
– Где мама? – Решаю сменить тему.
Папа отворачивается и пожимает плечами. Ему все еще неприятно говорить о ней, как и маме – о нем. Я болтаюсь между ними, как канат, и с каждой ссорой меня тянут то в одну сторону, то в другую.
Беру кружку. Замираю в проходе, поворачиваюсь полубоком. Отец все так же сидит, рассматривая стену. Интересно, на сколько вопросов она ему уже ответила? Хочется сделать шаг к отношениям, которые когда-то были между нами с папой, но меня сдерживает невидимое препятствие. Сентиментальностью боль не вылечить. Разворачиваюсь и ухожу в свою комнату.
Оставлю папу с его мыслями. Может, сейчас это лучшее, что я могу для него сделать.
На часах одиннадцать вечера. Сажусь за стол и раскладываю разноцветные листы бумаги. Чашка с остывшим чаем стоит на подставке. Посередине цветоложем лежит штукатурка, окруженная лепестками цветной бумаги. Грустно улыбаюсь и мастерю новые звездочки.
Сегодня их много: светло-голубая, фиолетовая, желтая. Из бледно-зеленой бумаги делаю самую большую звезду. Всыпаю ее в зеленую звездочку и закрываю ее. Складываю новые звездочки в аквариум и достаю смартфон из кармана. На вспыхнувшем экране виднеется непрочитанное сообщение.
Мама: Работаю допоздна, поешь и ложись спать.
Порываюсь позвонить маме, но, как только слышу гудки, сбрасываю звонок. Мама и так занята, ей тоже тяжело. Не буду ее лишний раз беспокоить.
