Смотрю на него с удивлением, готовясь спросить: «Что, правда?» Жора улыбается. Я снова становлюсь жертвой его одинокой ямочки на щеке. Хочется ее поцеловать. При одной мысли об этом щеки пылают.
– Вот, держи. – Протягиваю ему номерок и смартфон. – Спасибо.
Я хотел показаться Але ответственным парнем, но для первого свидания мы выбрали торговый центр Худшего места для свидания и быть не могло. Люди ходят по таким местам каждый день, оттого витрины, длинные проходы на этажах, запах фастфуда и вопли детей становятся обыденностью. У меня много «полезных» навыков в арсенале, но как развеселить девушку, непохожую на остальных, я не знаю. Для меня это в новинку. С Крис все очевидно: стоит щелкнуть пальцами, как она прибежит, виляя хвостом. Мне ничего не нужно делать, ее сердце уже мое.
Я пытался придумать что-то креативное, но не смог. Мать дает мне кучу денег, я ношу брендовые вещи, каждый год обновляю айфоны, но совершенно не знаю, как угодить ровеснице. За годы домашней тирании мать высосала из меня все силы, поэтому я забил на план и решил просто быть рядом с Алей. В конце концов, на свидании важно развивать отношения. Еда и развлечения – просто приятное дополнение.
– Ты любишь сладости? – спрашиваю Алю.
– Да.
– Милкшейки или сахарная вата?
– Хм. – Она хмурит брови, надувает губы. – Пожалуй, сахарную вату.
– Тогда что насчет аттракционов?
– Не хочу. – Аля мотает головой. – Боюсь там умереть.
– Из-за высоты?
– Аттракционы часто ломаются. Не хочу стать случайной жертвой. Это довольно жутко – улететь на полной скорости фиг знает куда.
– Довольно мрачная тема для свидания. – Сую руку в карман, нащупываю телефон Али.
Интересно, что у нее на заставке? Какую музыку она слушает? С кем и как часто переписывается?
– Прости. Я не хотела. – Ее лицо грустнеет.
– Не переживай. В нашем возрасте нормально раздувать проблемы. – Подмигиваю, чтобы Аля не волновалась. Ее глаза блестят, она улыбается.
– А ты любишь сладкое? – спрашивает она.
– Я больше по фруктам. Сахароза меня спасает.
– Почему?
– Аллергия на шоколад. – Об этом знают только врачи и мать.
Не знаю, зачем выбалтываю ей свою слабость.
– Ого, не знала, что такое бывает.
– До пяти лет не было, потом появилась. Говорят, это психосоматика, но аллергия до сих пор не прошла.
– Жаль. Тогда, может, купим фруктовый салат? – предлагает Аля.
Она сжимает мою руку. В ее голосе слышны забота и нежность. Уверен, она никогда не поступит, как моя мать, и не станет сравнивать меня с отцом, поливая его грязью.
Губы Али привлекают мое внимание. Так и хочется обнять ее и поцеловать. Есть ли в торговом центре уголок, где можно спрятаться от любопытных глаз и заняться друг другом?..
– Вот хорошее место. – Аля поднимает наши руки и указывает ими на кафе посреди бесконечного коридора.
Из него доносятся разговоры, смех и запах крепкого кофе. Мы располагаемся за столиком, официант приносит меню и сообщает, что вернется, когда будем готовы.
– Давай разделим счет? – предлагает Аля. Приподнимаю брови, и она добавляет: – Я ведь не ради еды пришла на свидание. А еще я хочу узнать тебя поближе, Жора. – Она неловко смеется, я отвечаю ей тем же.
– Как скажешь.
Листаем меню, обмениваемся взглядами и пересаживаемся на двойной диванчик. Аля держит меню перед нашими лицами. Обсуждаем блюда, рассматриваем фотографии и цены. Она не знает, что у меня много денег, а я не хочу рушить момент. Ее нога случайно касается моей. Неловкие улыбки, неумелое кокетство с ее стороны, чуть сбитое дыхание с моей. Меню закрывает нас от официантов и посетителей. Идеальный момент, чтобы поцеловать ее…
– Вы уже выбрали? – Идиллию нарушает официант.
Так бы и дал ему пинка!..
– Да. – Аля кивает, улыбается, протягивает ему меню. – Принесите, пожалуйста, два фруктовых салата и черный чай.
– Спасибо за заказ, доставлю блюда в течение пяти минут. – Официант забирает папку и уходит.
Атмосфера интимного уюта испаряется, и нам с Алей становится неловко. Рассаживаемся по стульям, смотрим друг на друга.
– Мне нравится твое платье, – говорю Але, чтобы завязать разговор.
Ненавижу молчание, вызванное стеснением; оно заставляет задыхаться в собственных сомнениях и комплексах.
– Я рада. – Ее щеки краснеют, словно наливные яблочки. – А мне твоя футболка тоже нравится. Да…
– Купил на распродаже, забрал последний экземпляр, – говорю не всю правду.
Это дизайнерская вещь из лимитированной коллекции. Когда мы с матерью ездили в Милан, где она в очередной раз подцепила нового мужика, я ушел из отеля и бродил по магазинам. В одном проходила демонстрация новинок известного модельера. Деньги – единственное, чем мать может оправдать свое отвратительное отношение ко мне.
– А мне на распродажах не везет. Только хочу купить вещь, как ее кто-то перехватывает.
– Закажи что-нибудь уникальное, – предлагаю я. – У меня есть знакомый, работает портным. Можем как-нибудь сходить к нему, чтобы он снял мерки.
– А сколько обычно стоит его работа? – Аля заправляет прядь волос за ухо и отводит взгляд. – Я… просто я знаю, что ручная работа стоит дороже магазинной одежды, а у меня нет денег.
