В этом году папа не купил елку, зато всюду висят бумажные украшения, которые развесила мама. Мы с бабушкой прицепили к ним елочные игрушки на скрепках, разложили гирлянды по подоконникам кухни, папиной и моей спален. Теперь из соседнего дома видно, что в нашей квартире тоже праздник.
– Ну, думаю, можно и шампанское открыть, – говорит бабушка, глядя на часы.
Еще десять вечера, по телевизору вовсю крутят «Иронию судьбы». Фильм мне давно приелся, но сегодня почему-то от знакомых кадров и песен ностальгически радостно. Все же хорошо встречать Новый год с семьей, пусть и не в полном составе.
Папа достает шампанское из холодильника, снимает проволоку и пробку. Та вылетает, бьется об потолок и отскакивает в раковину. Мы втроем посмеиваемся. Бабушка ставит бокал рядом со мной.
– Ты чего, бабуль? – удивляюсь я.
– Тебе не повредит. Тяжелый выдался год, – по-житейски мудро говорит она.
Папа разливает шампанское. Пузырьки заманчиво появляются и исчезают в золотистом напитке. Напрягаюсь. Мы с папой пересекаемся взглядами.
– Не бойся, – говорит он, опускаясь на стул. – Я не буду ругаться. Сегодня можно.
Его тон мягкий, успокаивающий. Бабушка берет бокал и притворяется, что ничего не слышала.
– Вот вам мое пожелание, – говорит она. – В следующем году будьте умнее и берегите здоровье. Кроме ума и тела вам ничего не требуется, чтобы хорошо жить.
– Отличный тост, мам, – одобряет папа.
Мы чокаемся. Смотрю на шампанское и вспоминаю про ритуал с пеплом. Под рукой нет ни бумаги, ни спичек, а просить у взрослых принести их – стыдно. Решаю, что ничего страшного не случится, если просто загадаю желание и выпью. Закрываю глаза, представляю свое безоблачное будущее, счастливых родителей и даже Жору, хоть и сержусь на него. Пусть все в моей жизни наладится и встанет на свои места. Залпом выпиваю шампанское и морщусь.
– Знаете, если хотите что-то сказать друг другу, то сейчас самое время, – замечает бабушка, выбирая из коробки с шоколадным ассорти конфету повкуснее.
Мы с папой переглядываемся. Из-за алкоголя напряжение спало, хочется спать.
– Алевтина, – говорит папа, странным образом растягивая слова. – Я долго думал, как…
Опускаю глаза на смартфон и вижу фотографию мамы на экране. Хватаю телефон, говорю:
– Извини, я скоро вернусь! – И упрыгиваю на одной ноге в свою комнату. Прикрыв дверь и чуть выровняв дыхание, поднимаю трубку: – Алло?..
– Детка, с наступающим! – Голос мамы такой же теплый, как прикосновение солнечного луча после долгой непогоды.
Сдерживаю слезы. Она мне позвонила, хоть я и нагрубила ей…
– Аленька?..
– Прости меня, мам, – плачу в трубку. – Я наговорила гадостей …
– Я понимаю, ты злилась. Это естественная реакция на нашу с твоим папой, м-м-м, размолвку. – Ее голос чуть дрожит. – Злись сколько захочешь. Мне просто нужно знать, что с тобой все в порядке. Что ты здорова, правильно питаешься и носишь хорошую одежду и обувь. Я люблю тебя, доченька.
Ее слова бьют по больному. Прикрываю рот рукой и беззвучно выплакиваю остатки обиды. Когда слезы заканчиваются, наступает долгожданное облегчение.
– Я тоже тебя люблю, мам. Прости, что так себя вела.
– Ничего. Ты сейчас не одна?
– Нет. Тут папа и бабушка, представляешь?
Мама посмеивается в трубку. Улыбаюсь. Внезапно приближающийся праздник стал казаться ярче и красочнее. Облокачиваюсь на подоконник и разглядываю разноцветные огоньки гирлянд на соседнем доме. Меня наконец окутывает атмосфера Нового года.
– Мам, а ты не одна?
– Нет. Я с…
– С Петром Васильевичем? – шепчу я.
– Да. Мы… У нас все хорошо.
– Жаль, что ты сегодня не с нами, – говорю без злобы и сожаления.
Маме здесь было бы плохо. Они бы разругались с папой, и праздника бы не случилось.
– И мне. Надеюсь, в следующем году все будет по-другому.
– Я тоже.
Мы болтаем еще немного о всяких ежедневных мелочах, рассказываем, что с нами произошло за время, что мы не виделись. Наконец, я прощаюсь с мамой и возвращаюсь в кухню.
Бабушка с папой смотрят телевизор, прикрепленный к стене на кухне. Сажусь за стол. Коробка конфет опустела наполовину. Бабушка их обожает, но ест только по праздникам.
– Мама? – тихо спрашивает папа. Киваю. – У нее все хорошо? – Еще раз киваю. – Я рад.
Мы переглядываемся и неловко улыбаемся друг другу.
Сижу в кухне, смотрю на входную дверь и держу руку на пульсе. Он подскакивает, когда мать заходит в квартиру. Сегодня нам предстоит серьезный разговор.
– Георгий! – Голос матери доносится из коридора.
Выхожу, забираю у нее вещи, после наливаю суп в тарелку, а в бокал – вино. Сначала снижу ее бдительность, потом заведу нужный диалог.
– Я слишком устала сегодня. Иди. – Мать отмахивается от меня, пьет вино и улыбается.
