Звезды в моих руках полностью

Открываю холодную воду, ополаскиваю лицо. Щеки горят, футболка прилипает к телу. Браслет с драконом непривычно елозит по запястью. Проверяю веревку и вижу, что она местами истончилась. Наверное, повредилась, когда я сбегала из дома по лестнице.

Осторожно опираюсь на раковину. А если у нас с Жорой сегодня будет то самое? Я к этому совсем не готова! Ни средств контрацепции, ни знаний у меня нет. Есть только желание, с каждым поцелуем разгорающееся все сильнее. Хватит переживать! Все произойдет естественно и в свое время. Жора не причинит мне боли. Он обещал, и я ему верю.

Когда я возвращаюсь в гостиную, он лежит на пледе с закрытыми глазами, раскинув руки и ноги. У него умиротворенное лицо, ровное дыхание, а губы так и просят новых поцелуев. Прикрываю рот рукой, чтобы не захихикать, и тихо подбираюсь к Жоре. Опускаюсь на колени, проползаю немного вперед и ложусь на бок, опершись на локоть и подперев голову.

Он помог мне сбежать и снял ради меня уютную квартиру. Он не затаскивает меня в постель, даже сам предлагает спать в отдельной комнате. Там, на двери, есть замок. Нужно только повернуть, и никто снаружи меня не достанет. Чувствую себя принцессой в замке. Вернее, беднячкой, урвавшей принца и ошеломленно рассматривающей его хоромы. Чем я заслужила такого парня?

– И долго ты еще будешь на меня пялиться? – спрашивает он.

Вздрагиваю, хочу сесть, но Жора ловит меня за плечи и притягивает к себе.

– Ты застал меня врасплох! – выдыхаю я, легонько ударив его ладонью по груди. Он хитро улыбается, глядя на меня через приоткрытые веки.

– На самом деле немного вздремнул, – признается он, поворачивает голову и кивает на потолок. – Взгляни туда.

Ложусь рядом с ним на спину и смотрю вверх.

– Ничего не вижу.

– А, забыл. – Жора встает, выключает свет и ложится рядом.

Потолок усыпан флуоресцентными звездочками разных размеров. Вглядываюсь в каждую – ни одной повторяющейся!

– Не сравнится со звездным небом, конечно, – говорит Жора. – Я хотел, чтобы ты могла любоваться ими в любое время. В других комнатах я тоже такие прилепил.

Глаза наполняются слезами благодарности. Сердце щемит, как вспоминаю те дни, когда делала звездочки и скрывала в них боль и обиду. Разъяренное лицо отца, крики родителей. Жмурюсь. Слезы текут, я не издаю ни звука.

– Аля… Что случилось? – От взволнованного голоса Жоры становится только хуже.

Губы дрожат, смыкаются в плотную линию, но всхлипы прорываются. Поворачиваюсь к Жоре и прижимаюсь лицом к его груди, цепляюсь за него руками и ногами. Он обнимает меня, проводит ладонью по волосам, растерянным голосом просит все объяснить. Мы лежим в тишине, и только я прерываю ее редкими всхлипами. Успокоившись, говорю севшим голосом:

– Спасибо.

– Они уродливые? Мне их снять? – Голос Жоры дрожит, и я невольно прыскаю со смеху.

Открываю глаза, нежно глажу Жору по щеке.

– Это катарсис. Ты помог мне избавиться от боли, – признаюсь я. – Это было так внезапно, что я не смогла сдержать эмоций. Прости меня.

Жора облегченно выдыхает, ложится рядом и кладет голову мне на плечо.

– Я уж испугался, вдруг ты меня разлюбила из-за детских звезд, – бормочет он.

Смеюсь и запускаю пальцы в его густые волосы. Они пахнут по-особому: не шампунем, не гелем, его собственным запахом. Они чистые и податливые. Впервые трогаю такие мягкие волосы у парня.

– Я никогда не разлюблю тебя. – Целую Жору в висок. – Ты все, что мне нужно в этом мире.

– Умоляю, только не отказывайся от этих слов в будущем, – просит он, и я снова смеюсь.

Он делает все, чтобы вернуть мне хорошее настроение.

Я всегда буду любить его. Всегда.

Мы умываемся, желаем друг другу спокойной ночи нежными поцелуями и нехотя расходимся по комнатам. Вещей у меня почти нет, поэтому переодеваюсь в единственную длинную футболку и ложусь в огромную двуспальнную кровать.

Над моей головой около пятидесяти уникальных звездочек. Не знаю, когда Жора успел их сделать и как он прилепил их на потолок. Не думаю, что кто-то сдавал квартиру с ними. Обычно такие штуки лепят в детских. Тут он постарался. Пересчитываю звезды, изучаю их, пока глаза не слипаются.

Папа сидит за столом и разочарованно качает головой. Он поднимает стакан и говорит: «Ты, как и твоя мать, слила мою жизнь в унитаз. Мне остается только спиться!» Он пьет, и чем больше алкоголя оказывается в его желудке, тем сильнее его глаза наливаются кровью. Я хочу остановить его и окрикнуть, но не могу. Папа напивается, встает и подходит ближе. Он сжимает мою шею и начинает душить.

Меня будит шуршание пакета. Потираю глаза кулаками и ловлю взгляд Жоры. Он ставит пакет на прикроватную тумбу.

– Что это? – Прикрываю рот рукой.