Минерва превратилась в черный дымящийся шар, который почти не виден на фоне неба. Два красных пятна слились друг с другом, образовав косую линию, пересекающую экватор. В длину она, наверное, тянется на сотни километров. Еще одна красная линия разрастается на севере. Время от времени в них возникает оранжевое свечение, которое пробивается сквозь облака дыма и держится по несколько часов, прежде чем снова угаснуть. Там, должно быть, настоящий хаос».
Колонна медленно продвигалась по пустыне из выжженной серой пыли, и ее численность быстро сокращалась по мере того, как раны и лучевая болезнь брали свое. На двадцать шестой день они столкнулись с наземными силами ламбийцев и в течение трех часов отчаянно сражались посреди скал и булыжников. Битва закончилась, когда оставшиеся ламбийские танки покинули укрытие и рванули прямо к позициям цериан, но в итоге, аккурат на границе обороны, были уничтожены церианками, в упор обстрелявшими их лазерной артиллерией. После боя осталось 165 цериан, но слишком мало транспорта, чтобы вывезти их всех.
Посовещавшись, церианские офицеры разработали план, предписывавший продолжать путешествие, двигаясь перекатами. Половина всей группы должна была преодолеть полдня пути и остаться на новом месте с одним из грузовиков, используя его в качестве жилого помещения; оставшийся транспорт тем временем возвращался назад, чтобы забрать вторую половину отряда. И так до самой «Горды». Чарли и Кориэль оказались в группе, которую повезли первой.
«День 28. Дорога без происшествий. Разбили лагерь в тенистом ущелье и наблюдали, как конвой снова разворачивается, отправляясь в долгий путь за остальной группой. Завтра к этому времени они уже должны быть здесь. До этого момента заняться особо нечем. Двое погибли в дороге, так что теперь нас осталось пятьдесят восемь. Мы по очереди отдыхаем и едим в грузовике. Когда выпадает не твоя очередь, ты просто стараешься поудобнее устроиться среди камней. Кориэль в бешенстве. Он только что провел два часа, сидя снаружи с четырьмя девушками из артиллерии. Говорит, что тот, кто разрабатывал скафандры, должен был заранее подумать о таких ситуациях».
Конвой так и не вернулся.
Используя единственный уцелевший грузовик, группа продолжала следовать прежней тактике: перевозила вперед несколько человек, оставляла их на новом месте, а после возвращалась за остальными. Но к тридцать третьему дню болезни, несчастные случаи и одно самоубийство настолько сократили их численность, что места в машине стало хватать всем выжившим и надобность в перекатах исчезла. По их оценкам, при равномерной езде группа должна была достичь «Горды» на тридцать восьмой день. На тридцать седьмой грузовик сломался. Запасных деталей, необходимых для его ремонта, у них не было.
Многие ослабли. Было ясно, что пешком путь до «Горды» займет столько времени, что в живых не останется ни одного.
«День 37. Семеро из нас – четверо парней (я, Кориэль и двое солдат из боевых подразделений) и трое девушек – планируют совершить марш-бросок к «Горде», пока остальные будут дожидаться поисково-спасательной группы в грузовике. Перед отправкой Кориэль готовит нам еду. Он рассказывает, как относится к жизни в пехоте – и похоже, что особо ее не жалует».
Через несколько часов после того, как они покинули грузовик, один из солдат забрался на утес, чтобы осмотреть дорогу. Он поскользнулся, порвал скафандр и моментально скончался от взрывной декомпрессии. Позже одна из девушек повредила ногу и из-за усиливавшейся боли стала все сильнее отставать от остальной группы. Солнце уже садилось, и приходилось спешить. Каждый из членов группы в уме сражался с одним и тем же уравнением – одна жизнь или двадцать восемь? – но свои мысли держал при себе. Она решила проблему за них, по-тихому перекрыв клапан подачи воздуха, когда отряд остановился на привал.
«День 38. Остались только мы с Кориэлем – прямо как в старые добрые времена.
Солдат вдруг согнулся, и его резко стошнило прямо в шлем. Пока он умирал, мы просто стояли и наблюдали, не в силах помочь. Несколько часов спустя одна из девушек свалилась без сил и сказала, что больше не может идти. Вторая хотела остаться с ней, пока мы не направим к ним помощь из «Горды». Здесь особо не поспоришь – они были сестрами. С того момента прошло еще какое-то время. Мы остановились, чтобы сделать короткую передышку; я уже почти на пределе. Кориэль нетерпеливо шагает туда-сюда и хочет идти дальше. У этого парня силы хватит на дюжину человек.
Позже. Наконец-то сделали привал, чтобы поспать пару часов. Кориэль точно робот – просто идет и идет без остановки. Человек-танк. Солнце уже склонилось к горизонту. Надо добраться до «Горды», пока не началась лунная ночь.
День 39. Проснулся от зверского холода. Обогрев скафандра пришлось включить на максимум – и даже это до конца не спасает. Кажется, он скоро даст сбой. Кориэль говорит, я зря беспокоюсь. Пора снова выдвигаться в путь. Все тело будто задубело. Я всерьез начинаю сомневаться, доберусь ли до цели. Но вслух этого не сказал.
