Математический отдел продолжал работать над уравнениями и формулами из книг Чарли. Поскольку истинность математических соотношений не зависела от конкретной системы обозначений, их интерпретация подчинялась куда менее произвольным ограничениям, чем расшифровка лунарианского языка. Стимулом послужило открытие таблицы для конвертации масс. Они сосредоточили внимание на других таблицах из той же книги и вскоре нашли ту, где были перечислены многие общеизвестные физические и математические константы. Среди них математики быстро распознали и e, основание натуральных логарифмов, а также одну или две других постоянных, но им по-прежнему не хватало понимания системы единиц, чтобы вычислить большую их часть.
Еще один набор таблиц содержал значения основных тригонометрических функций; их было несложно распознать после того, как картографы поделились знаниями о единицах угловых величин. По заголовкам столбцов стали понятны лунарианские обозначения синуса, косинуса, тангенса и других операций. После этого более осмысленными стали и математические выражения в других местах книги; в некоторых из них сразу же увидели знакомые тригонометрические соотношения. Те, в свою очередь, позволили установить обозначения базовых арифметических операций и возведения в степень, что, в свою очередь, помогло ученым идентифицировать уравнения механического движения. Никто не удивился, когда уравнения показали, что лунарианские ученые пришли к тем же законам, что и Ньютон. Мало-помалу математики дошли до таблиц элементарных интегралов и стандартных форм дифференциальных уравнений низкого порядка. На следующих страницах были приведены формулы, которые, по их мнению, могли описывать резонансные системы и затухающие колебания. Здесь также возникли трудности из-за неопределенности насчет единиц измерения; подобные уравнения, скорее всего, были бы записаны в стандартной форме, которая с равным успехом могла применяться для описания явлений самой разной природы, включая электрические, механические и тепловые. Даже если бы ученым удалось верно истолковать их с точки зрения математики, для понимания физического смысл уравнений требовалось больше данных о лунарианских единицах измерения.
Хант вспомнил, что раньше ему на глаза уже попадались небольшие металлические шильдики, расположенные рядом с вилками, розетками и другими разъемами у многих блоков, добытых из рюкзака Чарли. Он предположил, что некоторые из выгравированных на них символов могут обозначать номинальные характеристики устройства: напряжение, силу тока, мощность, частоту тока и так далее. Проведя целый день в лаборатории электроники, он подготовил полный отчет о маркировке и передал его математикам. До него никому и в голову не пришло поделиться этими знаниями с другим отделом.
Специалисты по электронике нашли батарею в наручном модуле из Тихо, разобрали ее на части и при содействии электрохимика из другого департамента определили выходное напряжение, на которое был рассчитан источник питания. Лингвисты перевели надписи на корпусе, получив оценку лунарианской единицы напряжения. Что ж, какое-никакое, а начало.
Биологическую составляющую исследований курировали профессоры Данчерккер и Шорн. Данчеккер, как ни странно, не выказывал возражений по поводу сотрудничества с группой L и регулярно снабжал новой информаций, держа в курсе дела. Главной причиной тому был отнюдь не переворот в убеждениях, а глубоко укоренившееся чувство приличия. Он был формалистом, и поскольку эта процедура была предписана формальными требованиями их рабочего процесса, он следовал ей со всей строгостью, не отклоняясь ни влево, ни вправо. Но его упорное нежелание хоть немного пересмотреть свои бескомпромиссные взгляды на происхождение лунарианцев оставалось таким же непреклонным.
Шорн, верный своему обещанию, взялся за исследования по оценке естественной продолжительности дня Чарли, исходя из анализа его биохимии и клеточного метаболизма, но столкнулся с рядом проблем. Да, он получал результаты, но выглядели они совершенно бессмысленными. Некоторые тесты давали оценку в двадцать четыре часа, подтверждая, что Чарли действительно мог быть землянином; другие – тридцать пять часов, доказывая, что он прибыл с другой планеты; третьи – величины в промежутке между первыми и вторыми. Получалось, что если совокупность этих данных имела хоть какой-то смысл, то родина Чарли находилась одновременно в нескольких разных местах. Либо это был какой-то бред, либо в методы закралась какая-то ошибка, либо проблема была сложнее, чем им казалось.
