Жэньди под плащами недоумённо наморщил лоб. О чём это она? Что ещё за Ядовитая Жаба, что за День Пяти Ядов? Единственная жаба, не вылезающая из гостиницы, – та, с которой играет господин Шань. Уж не пытается ли Пэйи что-то ему сообщить? Да нет, не может быть. Она ведь даже не знает, что эти двое на самом деле не торговцы, а воры и похитители детей, и уж тем более ей неведомо, что Жэньди валяется связанный тут, за дверью. Может, подать ей знак? Может, она приведёт подмогу?
Ночное небо издало рыдающий звук. Жэньди хранил молчание. Пэйи совсем малявка, куда ей против них. Нет, он не станет подвергать её опасности.
– Так вот зачем вино! – встрепенулся Лю. – Никакой это не дар гостеприимства! Вы подмешали туда мышьяка, чтобы уберечь гостей от яда жабы!
– Это… это в подарок… в знак благодарности… – запинаясь, повторяла Пэйи. Жэньди так и чувствовал злобные взгляды своих похитителей. Он видел, как дрожат ноги Пэйи в туфлях с рыбками, и догадался, что и вся она трясётся от страха.
– Скажи папаше, пусть тащит вино, да поскорей! – приказал Фан голосом острым, как нож – Жэньди так и представил, как этот голос рассекает кожу и пускает кровь. – Свежее вино, полный кувшин, быстро!
Облезлые золотые рыбки поспешили прочь, и дверь захлопнулась с гневным стуком.
– Ядовитая Жаба! – процедил Фан. – Я так и знал: это прóклятое место!
В следующие несколько минут Жэньди слышал только ругань и проклятия. Плащи, наброшенные на него, воняли прокисшим вином, и сам себе он казался цыплёнком, томящимся в котле. Он почти обрадовался, когда Лю сорвал с него эти накидки и рывком поднял его на ноги.
– Ты знал про ядовитую жабу? – спросил он.
Руки у Жэньди были липкими от пота, и Лю с отвращением оттолкнул его от себя. Жэньди снова оказался на полу. Размокший кляп выпал изо рта, и Жэньди не знал, отвечать ему или помалкивать.
– Про жабу – это правда или нет? – подступил к нему Фан.
– Это не… – начал было Жэньди.
– Не ври нам! – с угрозой в голосе сказал Лю.
– Я хотел сказать, это никто не знает наверняка, – торопливо проговорил Жэньди, отчаянно придумывая продолжение. Во что эта Пэйи его втянула? В мигающем свете фонаря он видел над собой оскаленные физиономии Фана и Лю. Небо заныло, и Жэньди охватил безудержный гнев. Вот негодяи! Почему бы их не проучить? – Никто не знает, где и когда она появится в следующий раз. Это, как бы сказать, жаба-призрак.
– Жаба-призрак, – эхом повторил Лю.
– Да, – подтвердил Жэньди, чувствуя прилив вдохновения. У него уже был опыт сочинения историй – спасибо госпоже Чан! – И это куда хуже, чем Ядовитая Жаба в День Пяти Ядов. Может быть, это призрак самой первой Ядовитой Жабы, потому что она всякий раз является ниоткуда с красными глазами, налитыми кровью. Кровь так и сочится у неё из глаз!
Ночное небо тяжко вздохнуло, фонари яростно замигали, Фан и Лю переглянулись. Жэньди продолжал:
– И испарения у этой жабы куда ядовитее, чем у той. – Он понизил голос до еле слышного шёпота. – Когда она разевает пасть, комната наполняется отвратным, мерзким запахом, и от этой ядовитой вони ты умираешь в страшных муках. Ты задыхаешься, покрываешься морщинами и бородавками, глаза вылезают из глазниц, потом настаёт слепота, а за ней – смерть!
Внезапно оба фонаря, один за другим, погасли и комната погрузилась во мрак. Лю и Фан в ужасе ахнули, Жэньди, пользуясь темнотой, злорадно усмехнулся: он-то видел, что пламя в светильниках уже еле мерцает, и рассчитал свою речь так, чтобы последние слова пришлись как раз на тот миг, когда огонь совсем потухнет.
Фан чиркнул спичкой – даже в этом слабом свете было видно, что лицо у него белее мела, – схватил фонарь и выругался.
– Масло кончилось!
– Может быть, это призрак Ядовитой Жабы, – сказал Жэньди, стараясь, чтобы голос звучал не слишком жизнерадостно.
Фан злобно зыркнул на него и приказал своему подельнику:
– Верни ему кляп на место!
Он порылся в сумке, нашёл свечу и зажёг, ворча:
– Не нравится мне всё это.
Лю заткнул Жэньди рот, не сводя глаз с Фана.
– Может, ну его, этого герцога? – спросил он. – Лошади готовы. Давай возьмём мальчишку да и рванём отсюда! На нём мы всё равно неплохо заработаем, уж это точно.
За окном послышался вой ветра. Фан – пламя свечи отбрасывало на его лицо длинные кривые тени – посмотрел на Жэньди и медленно покачал головой.
– Это ненадёжно, – сказал он. – Через час герцог и его люди уснут как убитые – а может, уже спят. Мы заберём золото и тогда уж смоемся.
– Ты уверен? – спросил Лю.
Фан кивнул и снова потрогал свой талисман – кольцо из гробового гвоздя.
– А пока что дождёмся вина. Видать, хозяин гостиницы считает, что это хорошая защита.
– Уж надеюсь, – буркнул Лю.
