Не знаю, сколько прошло времени, но в итоге я успокоилась. Слёзы стихли, и внутри появилось какое-то смирение. Я не знала, что делать со всем этим, и пока решила идти дальше по тому пути, что мне был уготован. Уже выходя из душа, я заметила изменения в татуировке на ноге. Орнамент, выполненный из белых и красных линий, стал более чётким. Цвета буквально горели жизнью и сильно отличались от остальных. Пребывая в полной растерянности, я быстро завернулась в полотенце и мокрой, как и была из душа, помчалась к Дамиану.
Полминуты я стучала в его дверь, так как она была заперта на замок. Я уже хотела искать Виктора и требовать местоположение Дамиана, как дверь открылась.
- Что? – рявкнул он раздраженно.
А я, уткнувшись в его голый торс, потеряла дар речи. Дамиан тоже только что вышел из душа. На голой груди всё ещё поблескивали капельки воды, чёрные как смоль волосы были впервые распущены и спадали вокруг лица, доходя практически до плеч. На бёдрах было наспех закутано полотенце. Крепкие ноги были прямые и мускулистые, с короткими чёрными волосками, и я поймала себя на мысли, что загляделась на его идеальные ступни.
- Что? – повторил он уже более спокойным голосом.
Подняв глаза к нему, я забыла, как дышать. Стоя вот так в свете лампы, с мокрыми и распущенными волосами, он был прекрасен. А в чёрных глазах я впервые прочла желание, губы были приоткрыты и так и манили, чтобы их поцеловать, а о колючею щетину так и тянуло потереться.
- Ничего – пискнула я и, залившись краской, как первоклашка, припустилась прочь.
- Стоять – остановил меня Дамиан, поймав на середине коридора. – Зачем ты пришла в мою спальню? – спросил он. А от двусмысленности, прозвучавшей во фразе, я ещё сильнее залилась краской, так что у меня уже и уши горели.
- Та…та…тату, она … она изменилась – наконец, выдавила я из себя, заикаясь.
В миг глаза снова стали холодными, Дамиан отпустил меня и, перехватив за руку, потащил за собой в мою спальню.
В два счёта, бегом преодолев лестничные пролеты, мы буквально влетели ко мне. Включив верхний свет на всю мощность, Дамиан снова присел на корточки передо мной и стал изучать мою татуировку.
Я же в недоумении стояла перед ним, сжимая полотенце, которое держалось на честном слове после всех наших акробатических упражнений. Его пальцы коснулись внутренней стороны бедра, чуть надавив, чтобы я посильнее раздвинула ноги. Автоматически я подчинилась, но тут же усилием воли заставила себя застыть на месте и подавила желание прикрыться. Его холодные пальцы порхали по коже, а от осознания, что на мне нет белья, меня кидало в жар.
- Что же, поздравляю. Убийство демона помогло. – хмыкнул он, поднимаясь – Дар воина вошел в полную силу. Я и не знал, что татуировка меняет цвет, когда дар начинает просыпаться. По раскрасу остальных в скором времени мы можем надеяться на активацию ещё двух даров: эмпата и целительства, голубые и лиловые символы очень чётки, но не так, как красные и белые. Когда активизируются все, ты пройдёшь полную инициацию. Отдыхай, нам предстоит ещё много работы. – с этими словами он развернулся и вышел из комнаты.
Наверное, ещё с минуту я стояла, как статуя, недоумённо смотря на закрытую дверь.
- И что это со мной только что было? – прошептала я, оседая на пол.
Дамиан пропал, его не было уже неделю. Виктор тоже не знал, где он, точнее не говорил, отмалчиваясь и лишь уверяя меня, что всё в порядке. За эту неделю я впервые осознала, насколько сильно привязалась к нему. Будучи предоставленной самой себе, в начале по инерции я жила по тому графику, который устроил мне Дамиан: тренировалась, читала талмуды и снова тренировалась. Виктор помогал, будя меня, присутствуя на тренировках и даже помогая в спаррингах. Также пояснял мне те моменты, которые я не понимала. Он уже давно вертится в мире за Гранью и узнал достаточно много за всё это время.
Но чем больше не было Дамиана, тем больше я начинала рефлексировать. Просто рядом не было никого, кто бы постоянно держал меня в тонусе и отвлекал от дурных мыслей.
Запоздалые эмоции, что я тщательно заталкивала вглубь, вдруг начали прорываться наружу. Первым нахлынул ужас от … да от всего. В первую очередь от того, что я спокойно смотрела на убийство и даже сама убила. Хладнокровно и индифферентно к происходящему. Словно мусор выкинула. И от такой своей спокойной реакции кидало в дрожь. Нахлынуло осознание, что это только первые шаги и что дальше будет только хуже. Также мне было страшно из-за того, что я совсем не знаю этот мир, а мне ещё придётся каким-то образом исполнить пророчество. Но самым сильным было чувство потери и боль. Я скучала по родителям, по друзьям и своей прошлой жизни. Скучала по местам и людям, знакомым с детства. Меня разрывало от меланхолии, осознания того, что многих из них я скорее всего так больше никогда и не увижу.
