Спустя час Врата открылись вновь, и к группе разведки стали поступать части нового вертолёта Камова — Ка-28. Это была специальная разработка Камовского КБ, использующая электродвигатели и наквадаховые аккумуляторы гигантской ёмкости. Отличало машину повышенная надежность и ресурс. Без смены аккумуляторов и ремонта можно было теоретически держаться в воздухе год. Реально фирма Камова гарантировала неделю непрерывного безаварийного полёта.
Поступили также сборно-щитовые домики, запасы продовольствия, дополнительные фильтры к антирадиационным скафандрам "Кречет", боеприпасы к оружию.
Спустя два дня с острова взлетел вертолёт и направился к городу Хе, расположенному в шестистах километрах от Звёздных Врат.
Дневник Зиганшина:
— Вот уже два часа вертолёт летит вдоль побережья. Внизу мелькают заросшие кустарником берега. Вот промелькнули развалины небольшого рыбацкого посёлка. Сиротливо торчит из воды корпус сейнера — нержавеющая сталь уцелела. Город предстал нашим взорам внезапно -
вертолёт облетел гору, закрывающую вход в речную дельту. Огромный мост, разбитый ударой волной от термоядерного взрыва, больше не соединял два берега реки. Костями неведомого чудовища торчали развалины небоскрёбов, похожие на гигантские пагоды. Сразу стал виден эпицентр ядерного взрыва — по оценке Феоктистова взрыв был мощностью порядка пятисот килотонн. Владимир Топоров снимает всё на камеру.
Пролетев над городом, мы направляемся к промышленному району. Видны корпуса АЭС, вырубленные из небольшой горы. Характерный облик градирен спутать с чем-то другим сложно. Вот электроэнергетический узел. ЛЭП, несколько непривычных очертаний, разбегаются к кубикам промышленных зданий. Провода правда, в большинстве случаев съела коррозия. Вот железнодорожные пути, станция. Останки вагонов и локомотивов покрывают рельсы. Летим дальше. Перед глазами открывается меловой карьер. На Нюке нет запасов нефти и угля, поэтому топливо получали из углекислого газа и водорода. Углекислый газ образовывался при термическом разложении мела. Странно, но до идеи бетона нюканцы додумались лишь за тридцать лет до ядерной войны.
— База, город найден. По предварительным данным он необитаем. Обнаружили промышленный район. Фотосъёмка завершена. Летим домой.
Дневник Зиганшина (продолжение)
На следующий день прибыли группы исследователей и военных. На острове не протолкнуться от людей и техники — строят монтажный цех. К вечеру прибыли части от ещё пяти вертолётов К-28 и части Ми-12ЭГ грузоподъёмностью сто тонн. Предполагается вывезти часть найденного промоборудования на Землю. Прибыл министр Славский с группой специалистов-ядерщиков. Мы, я имею в виду группу ГР-1 совершенно затерялись в этом столпотворении.
Утром следующего дня (кстати, сутки здесь дляться двадцать часов пятнадцать минут) мы вновь вылетели в город Хе в составе двух вертолётов К-28, на одном — группа ядерщиков, на втором наша группа. Полёт прошёл без осложнений. Летели в этот раз по прямой, углубились на расстояние ста километров внутрь континента. Местность в глубине континента оказалась полупустыней. Ближе к городу пошли заросшие травой поля. Промелькнула лента шоссе. Заметили бетонные развалины — возможно это была деревня сельхозрабочих. Лента реки извиваясь, шла из глубины континента к морю. Это была та река, в устье которой расположился город Хе. Река Инг (название нам сообщил инопланетянин — его предыдущий носитель был гравным инженером на радиохимичеком заводе города Хе) по-видимому течёт через пустыню как Нил на Земле. В местный полдень прибыли на место. Сели на площадке перед корпусами АЭС. Вблизи нас поразила добротность постройки — корпус действительно был вырублен из скалы. Уровень радиации на площадке невелик — всего 130 милирентген в час, как мне сказал Гена Адамов, вполне нормальный — такой же уровень в мексиканской столице Мехико. Тем не менее все оделись в противорадиационные скафандры. Прошли к массивным дверям, оказалось, что замок на них кодовый механический, так что резать автогеном не пришлось — сведения нашего инопланетянина оказались верными. Внутри обнаружили, как и ожидали, оборудование АЭС — реактор, турбинный зал, трансформаторная подстанция. Любопытно, что здесь силовые трансформаторы мотают серебрянным проводом — либо причуда имперских технологов, либо серебра на планете много. Всё сохранилось в идеальном состоянии — как мне сказали, по данным станционного аппарата слежения, после исчезновения нагрузки станция самостоятельно законсервировалась. Помещения были наполнены аргоном.
Гена Адамов говорит, что станцию можно выводить на рабочий режим чуть ли не завтра — настолько хороша сохранность. Как я понял из разговоров, оборудование станции будут демонтировать и вывозить на Землю.
