Боевой крейсер, название которого можно перевести на русский как "Нарывчатый", один из немногих уцелевших после титанической битвы за планету-метрополию Сета, дрейфовал в трёхстах километрах от поверхности последней. Победа как и раньше бывало, оказалась пирровой по захваченным материальным артефактам, но отнюдь не по добытому массиву знаний.
Пират-робот по имени Поэт Наглости — командир и одновременно команда "Нарывчатого" прокручивал в памяти хронику боя. Флот роботов, в составе двухсот опытных крейсеров серии "Беспредел" (названия кораблей и персонажей роботов переводятся на русские аналоги) вышел в окрестностях метрополии системного лорда Бога Сета. Немногочисленные до сего стычки пиратов с го'аулдами показывали отсталость технологий пиратов, но позволили накопить ценный опыт по ТТХ боевых звездолётов змей. Учтя предыдущие ошибки и используя технологии, доставшиеся вместе с захваченными планетами Луксурианского Союза, роботы решили поставить опыт — пропробовать свои силы в борьбе с полноценным флотом противника. После тщательного обдумывания, кого выбрать врагом, на роль подопытного попал Бог Сет — собранная информация говорила за то, что это наилучший противник. Не слишком почитаемый среди го'аулдов, воинственный, ведущий захватнические войны — самое то, можно сказать эталон го'аулда-агрессора. Разгром этого системного лорда с одной стороны не слишком встревожит других го'улдов — скорее наоборот, они будут рады избавится от источника беспокойства, с другой — позволит проанализировать палитру возможностей ВКС типичного го'аулда.
Долбать Сета решили так: поскольку Сет вёл дела с пиратами Луксурианского союза, то Сету просто напомнили о его обязательствах перед Луксурианцами, пригрозив, что в противном случае заберут оговорённое силой. Себя роботы выдали за преемников Луксурианцев. Дипломатическая нота была нарочито представлена в грубой форме, впрочем для Луксурианцев это было характерно.
К назначенному сроку взбешенный Сет собрал все свои пятьдесят х'аттаков и несколько сот более мелких судов для защиты метрополии от Луксурианских, как он думал, наглецов.
Корабли роботов шли волнами. Первоначально появилось пятьдесят крейсеров ударного кулака. Завязалась битва. Сет, обрадованный удачными попаданиями своих х'аттаков и взрывами вражеских кораблей, несколько успокоился.
Поэт Наглости вспомнил эпизоды битвы. "Наглец" — один из пятидесяти атаковавшими первыми, получил множественные повреждения, тем не менее достав "Сетутари" — флагман Сета. Сейчас предстояла деликатная операция — нужно было захватить Сета живым. Для этого нужно было, что бы Сет потерял бдительность и подставился. И такая возможность представилась — Сет отдал приказ брать "Наглеца" на абордаж. После непродолжительного сопротивления часть команды и капитана схватили и затащили в тюремный отсек "Сетутари".
Сет предполагал что пленные — луксурианские пираты. Выяснить, кто в союзе стал таким наглым, что решил его атаковать было делом чести — такие выходки пиратам спускать нельзя. Поэтому Сет решил допростить пленников собственноручно.
Сет прошёл в пыточную. Здоровенный пират был распят, но тем не менее на его лице блуждала дурацкая улыбка. Ухмыляющийся пират вывел Сета из равновесия.
— Кто вас послал? Сет схватил пыточный шокер и ткнул пирата в живот. Вместо стонов раздался стонущий смех — пират несмотря на казалось бы нестерпимую боль продолжал над чем-то хохотать, что ещё больше разозлило Сета.
— Над чем ты смеёшся, ничтожный?
— Над тобой, и над своей смертью.
— Что-о?
— Видишь ли чувачок (перевод на русский луксурианского уничижительного обращения), ты вот тут пыжишся, божка из себя строишь, думаешь что нас разбил и мы в твоей власти. Только вот, чувачок, впрочем чувачок для тебя слишком круто, червь, нет червячок ты жопный… — голос пирата смолк, перебитый мощнейшей серией ударов потерявшего от ярости голову Сета.
Поэт Наглости — а это был он, действительно смеялся. Безудержно, навзрыд — смеялся над глупостью Сета. Этот олух не захватил даже прибора индивидуальной защиты. Впрочем Сета можно понять — никогда в его практике не было ещё случая, что бы пленники могли ему чем-то угрожать. Судьба пленников всегда была одинаковой — пытки, допрос, казнь. До сего дня исключений не было.
Удары Сета — а бил он умело, ломая гортань и челюсть, напомнили Поэту что пора переходить ко второй фазе операции.
