- Что происходит? – спросила она окружающих, и заметила, что Энтрери тоже кидает из смеха в слёзы, а плечи Джарлакса вздрагивают от рыданий или, может, от недоумённой радости.
- Что происходит?
-
- Я не знаю! – закричала ей Илина. – Я не знаю!
Никто не знал.
Но все это почувствовали.
Они кричали и указывали пальцами, и так, как будто они направляли Весёлых Танцоров – а может быть, это была просто игра света – из полярной ночи словно опустилась фиолетово-зелёная лента, коснулась Зака, и он улыбнулся.
Его большой, растянутый, жабий рот улыбнулся.
Скандирование стало затихать, но затем Зак неожиданно оторвался от носилок, заревел, напрягся и встал, надломленный и согнутый.
Но он встал.
И вся Каллида закричала, приветствуя его.
Кэтти-бри посмотрела на ринг, на Аззудонну и проныру Боскейла, которую та подсекла, опиравшихся друг на друга в поисках поддержки, и обе они кричали, приветствуя Закнафейна.
Закнафейн выпрямился. Дыхание уже не вызывало у него затруднений. Опухший, скрюченный, с кожей гневно-красного цвета, он не желал сдаваться, и тогда Кэтти-бри поняла.
Она просто это знала.
Он будет бороться с фагом, пока не возвратится магия.
Закнафейн будет жить.
- Что мы только что видели? – сумела спросить она Джарлакса.
- Всё, о чём я только мечтал, - ответил он, шмыгая носом и смущённо хихикая от радости.
