Внезапно похолодало и потемнело. Ал открыл глаза и осмотрелся. Тотчас в спину ему ткнулся головой Надар.
– О-ох! Ал, ты был прав! Мы прошли!
– Тихо… что это… о черт!!!
В этом мире был вечер. По периметру точно такого же круга были расставлены какие-то прямоугольные штуки. Бетонные они, что ли? Вдруг завыла сирена, внезапно высоко вверху зажглись прожектора на тонких решетчатых опорах. «Штуки» оказались бетонными брустверами, и теперь черные силуэты в касках и броне поднимались над ними, нацеливая свое оружие на непрошеных гостей. Усиленный динамиками голос рявкнул что-то на незнакомом языке, впрочем, перевода и не требовалось.
Ал положил руки на автомат, и черные воины что-то закричали, показывая друг другу на его оружие. Один из черных встал за турель угрожающего вида, и направил ее на пришельцев. Ал в ответ прицелился в него, и стал медленно пятиться назад к столбу, оказавшемуся неожиданно далеко за спиной.
– Ты, Надар, не дергайся, отступаем. Иди тихонько, осторожно… Но если крикну – падай на пол.
Стрелок за турелью что-то требовательно закричал. Гекон продолжил осторожно пятиться. Абориген демонстративно передернул затвор. Нога делает еще шаг… Палец в черной перчатке задрожал на огромном курке турели.
– На пол!
Ал рухнул вниз, и поток раскаленного металла под неистовый грохот орудия прошел над его головой.
– Назад! Назад!
Ал дал длинную очередь, срезав пулеметчика и пару бойцов рядом с ними. Грянули новые выстрелы черных воинов. Судя по грохоту и пламени – огнестрельное оружие. Пули ударили в пол, не оставляя ни царапины. Рывок, перекат – смена позиции, и осознание, что все равно они открыты как на ладони. Столб был всего в паре метров сзади, но эти метры можно было и не успеть преодолеть. Ступня уперлась во что-то мягкое. Надар лежал на полу, и кровь растекалась из-под его тела. Ал изогнулся, схватил его за ноги, и прыгнул спиной вперед прямо на столб. Плечо пронзила острая боль, и тут же вторая пуля обожгла бедро. Рывок. В голове помутнело. Зной и солнце, окровавленное тело элива перед лицом. Кто-то за спиной! В сторону! Удар по голове. Вскользь, не страшно.
Ал упал лицом на жесткий гладкий пол. Заглушив боль, перекатился на спину и направил автомат на огромного темно-зеленого вонючего громилу, заносящего дубину для второго удара. Щелк. Щелк. Щелк… Палец еще нажимает на курок, а где-то внутри уже орет невидимый голос: «тебя же предупреждали!» Уклониться в сторону. Дубина бьет в пол. Бесполезный автомат цепляется ремнем за шею – даже не швырнешь. К черту его! Нож в руке. «Мой холодный друг, ты никогда не подведешь!» Второй громила замахивается топором. Сложился от удара в пах натренированной ноги. Выпрыгнуть в стойку. Уход, захват. Зеленая кровь бьет фонтаном из горла торока. Еще один. «Получи», – нож легко рассекает зеленую плоть, пронзая сердце. Провернуть. Вырвать нож. «Спасибо за знание анатомии тороков, Энол. Иди сюда третий… Хочешь автомат? Н-на, лови в морду». Промазал! Морок. Пелена закрывает глаза, тело плывет. Что это? «Я заблокировал утечку крови из ран!» Человек на краю круга. Хола – черный плащ до земли – капюшон скрывает лицо во мраке. От пальцев черного хола тянутся мутные темные нити. Оплетают руки, опутывают ноги, лишают зрения и слуха. Третий торок бьет в бок. Сильный удар. Трещат ребра. Шаг к нему, поймать дубину… еле получилось, потянуть на себя, захватить. Враг блокирует руку с ножом. Звон металла по полу. Все, ножа нет. «Да я тебе руками башку откручу». Удушающий. Торок не умеет освобождаться от таких приемов. Шея его трещит в железном захвате. Стройные фигуры на камнях. Длинные луки. Элива? Эриса. «Кончайте», – голос из темноты капюшона. Обжигающая боль по всему телу. Оперенные жала торчат из ран. Боль. Невозможно заблокировать. Тьма вяжет руки и ноги. Черная магия, злое колдовство. Еще фигуры, огромные и вонючие. «Как же я вас не унюхал раньше?» Картинка заваливается на бок. Удары, еще удары… Тьма.
Ал очнулся и немного приоткрыл глаза, оценивая свое положение. Плохо дело. Руки связаны в кистях прочной веревкой, переброшенной через высокую толстую ветку. Ноги не достают до земли, ствол дерева далеко. Ни зацепиться, ни оттолкнуться. Опытные, гады.
– Уварр! Уварр! Саккх очнулся. Гок видел, грязный саккх открывал глаза! Гок все видел!
У ног подвешенного за руки гекона крутилось отвратительное мелкое существо: крупная уродливая голова, хилое покрученное тельце, обернутое в непонятное рванье – грязное, вонючее.
Нет смысла дальше притворяться, можно осмотреться. На камне, торчащем из земли, сидел огромный темно-зеленый торок. Никак не меньше самого Ала. Жесткие, уложенные в высокий гребень, ярко-рыжие волосы, на висках свисают косицы с вплетенными в них клыками и амулетами. Амулеты на запястьях. Амулеты на толстой мощной шее. Узкие глаза и широкий нос. Клыки не помещаются во рту. Торок разглядывал сапоги, снятые с пленника, куртка уже была на новом хозяине. Рядом лежал пояс с ножом и разный мелкий скарб, который торок нашел в карманах своей жертвы. Захватчики не сняли только робу.
