Дилнот – самый молодой из высших магов Священного Леса – занимался подготовкой Сибадала к отправке домой. Он и еще пара его коллег выжили в схватке с Черными Магами. Трое из всего отряда. В Священном Лесу больше некому было учить молодежь, некому следить за благополучием Леса. Тень печали и беспокойства не покидала лица молодого Мага Жизни, который совершенно неожиданно для себя стал одним из троих величайших волшебников элива и членом Совета старейшин. Конечно, были еще чистокровные вельможи, такие, как Элаф или Алаола, который даже имел титул верховного мага. В действительности же его мастерство было весьма посредственным в сравнении с тем, что умели Служители Древа. Мало иметь хорошую кровь, нужно еще долго и упорно учиться, для чего у Ствола Древа не находилось времени. Или желания. Дилнот видел Ала раньше, знал, что Корень Древа был привязан к нему и благоволил чужаку. Но сейчас все изменилось. Идти против воли своего суверена он не решился бы никогда, а какова эта воля, было совершенно непонятно. Поэтому, он соврал, сказав, что ничего не знает о Сибадале и плане его перемещения в Лес – пусть кто-то другой решает, что делать с этим огромным зеленым пришельцем. Так безопаснее.
Ал сидел у палатки с раненым Виголом, охраняя броню. В его собственном костюме заряда осталось совсем немного: хватит на пару дней не очень активного использования. А потом он станет просто грудой металла. Оставить такие артефакты этим – он не мог подобрать слова – в общем, вардам или элива, он совершенно не желал. Возможно, лучшее, что можно сделать – оттянуть оба костюма подальше и там активировать самоликвидацию. А дальше? Гекон вспомнил слова лекаря: «Элива умеют быть благодарными». Видимо – не все. Или не ко всем. Возможно, нужно вернуться к тому лекарю? Может быть, он поможет найти какую-то повозку, и можно будет вернуть скафандры в катер? Захватывать силой не хочется. Конечно, он еще может драться и положит немало противников. Но станет врагом для всех. Их много – он один. А может, черт дери, устроить переворот? Пройти через их ряды огненным мечом, устроить им Армагеддон, убить обоих королей и захватить власть? А что? Ал Первый – король Леса и Гор. Под его руководством варды уже через три года смогут выпустить танки. Ну, во всяком случае, изделие сможет ездить и стрелять. Должна же тут быть нефть, например? Если есть нефть – можно сделать примитивные двигатели. Это просто. Вот только тороки… Их сотни миллионов. Даже совместная армия вардов и элива, даже с теми танками, которые успели бы они создать за это время, не справится с такой массой. Слишком мало их. А про холин ничего не известно. И времени на захват всех земель и построение империи на всем материке просто нет. Это только фантазии. Да и вообще – перебить половину народа в имперской войне, только для того, чтобы было кого отправить на другую войну – идея отдающая безумием. Ал долго служил тем, кто мыслил подобным образом, и видел результат воплощения этих идей. Остекленевшая обугленная поверхность планет мало походила на то, что обещали в своих речах эти вожди. «Я устал от войн. И устал от Индерона. После всех битв, которые я выиграл для них, после всего что сделал, чтобы их народы выжили, я все равно виноват. Виноват в том, что погибли тысячи их соплеменников, виноват, что унизил их предводителей. Сею, видишь ли, смуту. Уходить. Подорвать броню и уходить к Виголу».
– Досточтимый Ал, к тебе взываем! Опора Цветов, защитник Священного Леса, Великий Воевода Элаф и Его Каменная Мощь, Мастер Огня и Металла, король вардов Дорнар изволили видеть тебя и ждут без промедления, – сразу два герольда от вардов и элива торжественно стояли перед ним. Сзади их авторитет подкрепляли по два десятка воинов каждой расы.
«Много же вас со мной воевать собралось, где вы были, пока тороки наступали?»
– Садись Ал, гость из другого мира, – Дорнар на правах хозяина указал на невысокое кресло, установленное напротив его передвижного трона почти в центре большого шатра. «Будто суд», – подумал Ал. Рядом с королем вардов на троне поменьше сидел Элаф, как гость (и, всего лишь, военачальник), – у нас с Опорой Цветов есть разговор к тебе.
– Что ж, давай поговорим, хотя, пожалуй, твой стульчик вряд ли сможет выдержать мой вес, так что я постою. Итак, о чем вы, вожди своих народов, хотите поговорить со мной?
– А ты дерзок, как меня и предупреждали.
– Кто предупреждал? Элаф? Может быть, он рассказал тебе, что я – вежливый человек, до тех пор, пока на меня не начинают давить?
– А на тебя уже давят?
– А ты позвал меня для светской беседы, послав кучу солдат, чтобы «пригласить» меня? Или дело в том, что у тебя ко мне есть предложение, от которого я не должен отказаться?
– Что ж, в проницательности тебе не откажешь. Хочешь разговора начистоту? Хорошо, поговорим. Нам нужно твое оружие, нужны твои знания. Я хочу, чтобы ты стал моим подмастерьем.
