– Ты хочешь, чтобы я присягнул тебе и служил всю жизнь? – насмешливо проговорил гекон. – Что дает тебе основания думать, что ты можешь властвовать надо мной? Разве Элаф не рассказал тебе, чем кончились попытки элива подчинить меня себе?
– Мы не элива, а ты уже растратил свое оружие, и вряд ли сможешь воевать со всей моей армией. С нашими объединенными армиями, – Дорнар взглянул на Элафа, – тебе придется выбрать себе хозяина или…
Ал вскипел. Мгновенно закрыв щиток шлема, он одним прыжком подлетел к королю и поднял того в воздух на вытянутой руке, слегка сжимая варду шею метапластовыми пальцами.
– Хочешь быть моим хозяином? Хозяином? – Засвистели стрелы, тут же грянул залп мушкетов, несколько раненных слуг закричали, поймав рикошеты. Ал засмеялся, усилив звук и сместив свой голос в низкие частоты. Получилось демонически ужасно. Слуги бросились наутек, элива выпустили еще порцию стрел с тем же результатом. Несколько вардов выхватили топоры, и попытались напасть с тыла. Ал взял королевский трон второй рукой, пока Дорнар сучил ногами, цепляясь руками за броню, и с демонстративной вальяжностью отмахнулся от них круговым ударом. Воины упали, и больше не вставали.
– Идиоты. Тупые пещерные ублюдки с горой амбиций! Вы, неблагодарные твари, задницы которых я спас уже много раз!..
– Ты убил сотни элива и вардов! А может быть, и тысячи! – заорал Элаф.
– А! Вот ты как заговорил! А что было бы, если бы я не применил свое оружие? Кто бы из вас выжил?
– К нам шло подкрепление! Ты видел войска, которые подошли буквально сразу после той страшной вспышки? Еще пятьдесят тысяч бойцов! А через три дня было бы еще больше!
– У вас НЕ БЫЛО трех дней! Даже полдня! У вас вообще ничего не было. Если бы не мой удар, маги холин раздавили бы вас, как насекомых! Ты не веришь мне, но твой брат Тодан видел их силу собственными глазами. Ощущал ее на своем горле! И потому он сам вызвался запустить мое оружие. Он жизнь отдал, потому, что понимал опасность!
– Именно! Он отдал жизнь! Из-за тебя! Ты заморочил ему голову своими чарами! Ты придумал какую-то вселенскую опасность. Каких-то изначальных тороков, которых никто не видел. А ведь почтенный Мастер Дорнар не раз посылал экспедиции на юг. Он рассказал мне все. Там нет ничего! Пустыня, которая упирается в море! И все! Никакого перехода не существует! Ты солгал нам! Ты смог провести всех, даже моего отца! И я больше не куплюсь на эти уловки! У тебя есть лишь два пути: служить нам, передав свои знания, или умереть! Пусть ты силен, но твоя сила не беспредельна. А заряды в оружии закончатся! Великий Мастер открыл мне тайну любого индара! Так что, рано или поздно у твоего оружия и брони закончится магическая сила, и что ты будешь делать потом?
– А не будет никакого «потом». Сейчас я раздавлю шею этому ублюдку – видишь, как ножками сучит? – потом тебе голову оторву.
Элаф отступил за спину охраны, вжав голову в плечи. Варды и элива ходили кругами вокруг злобного пришельца, но не знали, как к нему подступиться: ни стрелы, ни заряды «огнестрелов» не оставили на чудесной броне даже вмятинки. Оставалось только ждать момента, когда прибудет подкрепление или закончатся те силы, о которых говорил Ветвь Древа.
– Вы, воины-элива, опустите оружие, – изменив голос на нормальный, обратился к солдатам Ал, – выйдите из шатра, найдите своих соплеменников, которые воевали рядом со мной у Голодной Пасти, делили место у костра и опасности в боях. Спросите их, каков я, за кого я бился, и каков я в бою. Найдите тех несчастных, которых я вытащил из торокского рабства, может, тогда поймёте, какие убожества правят вами. До чего вы опустились? Вы, элива – когда-то властители всего живого! Вы, которые могли управлять животными и растениями – каждый из вас! Разве тогда вам нужны были эти вельможи? А вы, варды? Разве в былые времена мастером считался тот, кто принадлежит к какому-то там «знатному» роду? Или тот, кто умеет лучше созидать, лучше творить, а? Вы забыли свою историю! Кто из вас знает о крадагах, которые привели вас всех в этот мир? Эх вы…
Ал брезгливо отбросил Дорнара, словно кучу тряпья, в сторону и пошел к выходу из шатра. На пороге он обернулся и, полуобернувшись к королю, которого слуги поднимали на ноги, отчеканил:
