Ого, у тех шахтёров-то, в системе LHS 3006 потребность в каких-то сепараторах.
А от них выгодно руду таскать. Сижу с бумажкой и карандашом. Выписываю и сравниваю, где профита больше. Как ни странно, к шахтёрам выгодно какие-то вибраторы резонирующие таскать. Вернее они называются резонансные сепараторы, но вот как первый раз прочитал, так в память и врезалось – вибраторы. Навар с них – пять с лишним сотен с каждой тонны. А в обратку руду таскать хорошо, бериллий у них дешевый. Берёшь там, продаёшь тут – немного больше тысячи. Вот сижу и прикидываю: в трюм тридцать две тоны можно закинуть. Это же получается почти под полтинник с одного круга! Минус топливо, обслуживание, но никак не менее сорока пяти тысяч! За один то круг! Вот оно – богатство-то!
Резво гружу полный трюм вибра… эээ… сепараторами и прокладываю курс к шахтёрам. А у самого аж руки трясутся – ща как обогащусь! За минусом то, что свободных денег нет, так, какие-то копейки, если сдохну, то потеряю всё. Ну, кто не рискует…
Ой!
Рву с места и чуть не разбиваюсь при выходе из станции – как раз Тип-9 створ шлюза проползал. Но Бог миловал, проскользнул в какую-то щель.
Уффф… Вот сам виноват, а если б не вписался? С начала всё начинать?
Пока ложусь на курс, ругаю себя и, нервов успокоения для – прикидываю.
Девятка-то несколько сотен тонн несёт – вот на ней бы поторговать, это ж миллионами ворочать можно. Вот к чему стремиться нужно, на ней-то есть шанс на Питона заработать, да что там Питон – на Анаконду!
Прыгаю в ту унылую систему. Запрашиваю посадку и сажусь.
Как только сел – сразу запрашиваю продажу имеющегося груза, закупку руды и полное обслуживание, ну, а пока всё это делают, выхожу размять ноги. Усаживаюсь на опору и закуриваю. Рядом, протягивая и подключая шланги с различными тех жидкостями – топливом, кислородом, очисткой гальюна – да, на Кобре есть гальюн – работает с пяток местных, всё в тех же весёленьких комбезах. Один из них – в розовом, отличается особо недовольным выражением лица. Делать мне нечего, решаю подшутить.
– Эй, мужичок, – кричу ему, – Что невесёлый такой, улыбнись, я вам тридцать с лишним тонн вибраторов привёз, на всех хватит.
Он как-то невесело смотрит на меня, бросает свой шланг и подходит.
Очнулся я минут через пять… Кое-как поднялся с палубы, сплюнул кровь – этот, в розовом, опять подходит.
– Эй-эй, мужик, – говорю ему, чёрт зуб шатается, – ты чего, с дуба рухнул? Чего драться-то? Пошутил я…
– Пошутил? – взгляд мужика становится совсем недобрым. – Пошутил он, мужики, – обращаясь к остальным, говорит он, – гляньте, юморист к нам прибыл. Идите сюда, – он встряхивает в руке большой ключ, почему-то ещё называемый газовым, – вместе посмеёмся.
Вместе с ним ко мне подходят ещё четверо в лимонно жёлтом, синем, зелёном и просто жёлтом комбезах. И настроены они не шутливо. Совсем.
– Мужики, мужики, – пятясь бормочу я, – я ж не со зла, чего вы?
– Мы? – мужики явно не расположены к диалогу.
– Да, вы, – отвечаю, – вы себя в зеркале видели? Прямо флаг этих, ну толерантных. Что я подумать-то мог? Радуга какая-то.
Розовый раздражённо отбрасывает ключ. Он звеня катится по палубе, мы все сопровождаем его движение глазами. Розовый сплёвывает.
– Это всё наш дизайнерский отдел, – он кривится, – понабрали козлов!
– И что? – спрашиваю.
– Ну, они решили, что нам тут работать так, – обладатель лимонного комбеза поводит рукой вокруг, – веселее будет, а потом какой-то умник решил, что нам прозрачности не хватает.
– Чего не хватает?
– Транс-па-ранции и толерантности, – розовый снова сплёвывает.
– Трансперанси, – машинально поправляю его я.
– Угу. Вот нас в эти и переодели. Потом плакатами всё тут оклеили, видишь? – он указывает на здоровенный постер на стене. Смотрю, на нём стоят, обнявшись несколько хорошо сложенных улыбающихся мачо, все в цветных комбезах на голое тело. Причём комбезы расстёгнуты ниже пупа.
Мде…
– Вы это, мужики, – говорю им, – вы не серчайте, а что я подумать-то мог?
Синий вздыхает, – ну, да, но мы-то тоже не железные. Ты прикинь, единственный бордель был, и тот закрыли, точнее не закрыли, но… – он умолкает, опуская взгляд на палубу.
– А что? – не понимаю и спрашиваю.
– А то, – раздражённо говорит розовый, – контингент поменяли. Раньше бабы были а теперь эти, – он раздражённо притоптывает ногой, – переделанные, трансы, короче. Тьфу. Не ходим мы туда.
В этот момент мой планшет тренькает, сообщая об окончании загрузки руды.
– Жёстко тут у вас, – говорю, – вы на меня не серчайте, честно, – не со зла я. Дурак. Я же не знал.
– Да что там, – машет рукой синий, – ты тоже нас извини, и, – он с надеждой поднимает на меня глаза, – ты к нам ещё прилетишь?
Киваю.
– Ты это, журналов нам привези, ну тех, ну которые… А-то мы все свои уже того, до дыр дочитали.
Обещаю привезти самых свежих и много. Его глаза светлеют.
– Ну спасибо, ты только не тяни, быстрей возвращайся.
Забираюсь в кабину и взлетаю. Да уж, а могли бы и прибить…
Прыжок, проход шлюза, посадка.
