Ого! Это явно не зонд. Шахтёр приблудно-покойный? Не, тоже не подходит. Анаконда-то и то всего 400 тонн.
… а вдруг и вправду – галеон?
Не, гоню от себя эту мысль. Сканер только сталь засёк. Было бы в трюмах там, ну, золото или бериллий – выдал бы информацию. Но решаю уточнить, всё одно ещё почти сорок км пилить, и это по прямой, а я такие вензеля выписываю.
– Комп, – спрашиваю, – кроме стали, какие ещё металлы в больших количествах присутствуют?
Задумывается, но отвечает быстро.
– Примеси прочих металлов незначительны.
Облом. Если это и галеон древний, то только с пустым трюмом. Хотя, а, если там алмазы? Они же не металл и не определяются сканером.
Комп меж тем продолжает и своим продолжением разбивает мои надежды в прах:
– Имеются незначительные примеси алюминия, органики – древесина, органики – ткань, медь, кварц, кремний, бериллий…
Он готов продолжать долго, но я прерываю его.
– Всё, ясно, хватит, – комп умолкает.
Ещё двадцать км. Ползу.
И всё же, что там? И пива не попить: попробуй отойди от джойстика, моментом в камень влетишь, к середине-то пояса плотность повысилась конкретно. Пару раз пришлось задний врубать и искать проход, уж очень близко камни висели друг к другу. Может и протиснулся бы, но зачем рисковать?
Десять км.
Плотность камней увеличивается, они уже просто стеной стоят, и мне приходится усиленно маневрировать, дабы отыскать лазейку в этой мешанине.
Бортовой сканер, увы, оказывается бессильным показать мне что-то внятное. На том месте, куда обычно проецируется картинка корабля-цели, или станции или камня, который вы собираетесь распилить своим шахтёрским лазером, просто мешанина. Мелькают какие-то всполохи, змейки-молнии и прочие мечты художника-авангардиста. Непонятная, бессмысленная и бестолковая.
Пять км.
Был бы тут чистый космос, уже бы увидел свою цель. Но тут только камни и камни.
Два км.
С трудом нахожу в скоплении узкую щель и медленно протискиваю свою Гадюку внутрь. Как ни старался, зацепил-таки за выступ, внезапно выскочивший на меня после уклонения от его брата сверху.
Корпус протестующее заскрипел, весьма, надо сказать, пугающе. Поле слетело на две позиции, но я протиснулся.
К моему облегчению это оказалось последним испытанием, камни резко расступились и облёт последнего, закрывающего мне мою цель, прошёл совсем штатно.
Пять сотен метров.
Огибаю последний камень…
Я, космический бродяга со стажем, пишу эти строки, разместив планшет на кровавом нечто, ещё совсем недавно бывшим моим боевым товарищем. Поверьте, здесь, в глубинах Галактики не всё так однозначно… Гы-гы-гы. А ничё так начало. А вы и повелись.
Да уж… воистину, прошедшие две недели действительно были неоднозначным. Даже не знаю с чего и начать-то… поэтому и начинаю с конца. Ну, с конца и продолжим.
Ну, если с самого-самого конца, то спать я пошёл с мыслью продать корабль и осесть на какой-нибудь тихой планетке, купить ферму что ли и любоваться яблонями в цвету. Космос он не для меня. Была ещё мысль переодеться в рубище, рубище к слову было, у механиков много разной ветоши. Так вот, переодеться, посыпать голову пеплом и, взяв в руки вместо посоха кусок топливопровода, пойти… пойти… ну, куда-то пойти. Остановили меня 2 фактора: отсутствие пепла на посадочной площадке и наливочка во фляге у старшего механика.
Вот так, в тоске и печали, предаваясь мысленному самобичеванию, я и сидел на выдвинутой посадочной опоре своей Семёрки, с тоской оглядывая места на корпусе, где ещё несколько часов назад зияли дыры от вражеских попаданий. Молодцы механики: всё залатали, зашпаклевали и даже покрасили. Дорого конечно, а что делать? Откуда у меня Семёра спросите?
А вот ведь как вышло…
Возвращение моё на научную платформу выдалось триумфальным. Не побоюсь этой фразы.
Как только в зоне действия систем связи моей Гадюки оказался ближайший ретранслятор, я тут же отбил сообщение доктору-профессору. Так, мол, и так, работы по Договору субконтракту номер такой-то выполнены с результативностью 100 %. Возвращаюсь.
Спустя час со мной связался Сергей и, прежде чем начать разговор, долго меня рассматривал. Именно что долго. Вы представляете, в какие деньги ему или его конторе обошлось установление видеоканала на такое расстояние? Это не по Скайпу с соседом потрындеть. Не удовлетворившись визуальным осмотром, Сергей поинтересовался, сколько и какого градуса я уже принял и почему я хочу смерти профессора. Как я не пытался ему объяснить и доказать, что я трезв, ну, практическ – и, последние три банки допивал – мне это не удалось, и очень скоро меня взяли в клещи две Анаконды. Ассистент особо предупредил, чтобы я не дёргался и следовал с эскортом прямо к станции.
– А-то я тебя знаю, – сказал он мне на прощанье, – завалишься в кабак какой или бордель, типа стресс снять, а нам тут мучаться, ждать.
Знает он меня. Откуда? Всего-то пару раз перекуривали.
