– Это Станислав Семенович? – вкрадчиво спрашивал он. – С вами говорит секретарь епархиального управления, протоиерей Феогност.
– Да, да, я помню вас, – отвечал Стас, расслабившись. – Что-то еще?
– Тут из патриархии пришел документ, – сказал Феогност. – Говорится, что ваше дело пересмотрено, и вам належит вернуться к служению в сане иерея.
– Ну что ж, я ждал этого, – произнес Стас. – А как теперь быть с моим увольнением из чтецов?
– Ну, – он даже чуть усмехнулся, – поскольку вы теперь служащий иерей, то из чтецов вы так или иначе увольняетесь.
– Действительно, – согласился Стас. – Как здорово получилось, что вы предугадали мое возвращение.
– Мы тут подумали, куда вас направить, – сказал Феогност. – У вас есть какие-то предпочтения?
Стас невольно хмыкнул.
– Прошу понять меня правильно, – сказал он. – Я всей душой стремлюсь послужить Господу. Но в данный момент мне поручено дело, которое беспокоит самых влиятельных персон. Поэтому мне не хотелось бы брать на себя сейчас полную заботу о приходе. Мне будет достаточно, если меня направят вторым священником в наш Никольский храм.
– Понятно, – согласился Феогност. – О вашем предложении будет доложено владыке, и его решение мы до вас донесем в ближайшее время.
– Спаси вас Господи, отче, – успел сказать Стас, вполне удовлетворенный.
И хотя в другой раз гордиться всеми этими интригами он бы посчитал недостойным, но теперь он явно торжествовал. Это означало, что для того круга верующих, с которыми он уже успел познакомиться, теперь будет праздник торжества справедливости, и совсем им не обязательно знать про ящик коньяка, который должен был компенсировать труды Витаса.
В приподнятом настроении он немедленно позвонил Агате на работу, и та отозвалась испуганным шепотом:
– Стас, ты же знаешь о наших ограничениях.
– И знать ничего не хочу, – весело отвечал Стас. – У меня тут возникает разговор к твоему работодателю. Спроси там, нет ли возможности связаться?
– Ты с ума сошел? Здесь все прослушивается!
– А у меня нет секретов ни от кого, – отвечал Стас с пафосом. – Так и передай тем, кто спросит.
Ему вдруг захотелось ускорить действия по расследованию, и он опять нырнул в сеть, чтобы порыться в тех крохах полезной информации, которые там было можно выловить. Так, к примеру, жизнь заключенных достаточно подробно освещалась на их сетевой группе, тем более, что Стас входил в эту группу еще с лагерных времен. Им предоставлялось право выхода в сеть, но не чаще двух часов в неделю. В послевоенном сумбуре многие искали через сеть своих родственников и знакомых, так что эта возможность там считалась подарком небес. Теперь, входя в группу, Стас испытал ностальгическое чувство, но достаточно быстро с ним расстался, коснувшись новостного блока. Его интересовали личные страницы, и он попытался найти страницу Вероники Мальцевой. Но эта женщина, как выяснилось, не заводила своей страницы, хотя электронный адрес у нее был. Стас едва избежал искушения написать ей письмо, но понял, что торопиться с этим не следует. Эта женщина по его расчетам должна была интересовать многих, так что светиться в этом плане не стоило. Зато он нашел страницу Алима Мирзоева, у которого там было несколько альбомов с фотографиями семьи. Он уже готовился к жизни на воле и строил планы, собираясь организовать в Индии рыбопитомник.
Феогност позвонил около двух, когда уже надо было собираться на службу. Опять же сладкоречивым тоном он сообщил:
– Владыка подписал вам назначение в Никольский храм вторым священником, – сказал он. – Завтра на литургии он сам это объявит перед прихожанами.
– А сегодня мне в каком чине служить? – спросил Стас, веселясь.
– Сегодня пока можете чтецом, – отвечал Феогност.
Можно было бы выразить протест в связи с тем, что распоряжение о его восстановлении имело четко обозначенное число, но Стас не стал. Победитель должен быть великодушным.
К трем часам, когда в храме начиналась служба, Стас подъехал на машине, оставив ее на стоянке. Не в том дело, что он таким образом хотел подчеркнуть свою состоятельность, просто решил не уклоняться от машины, если была такая возможность. Он предвидел, что в будущем ему этот навык непременно понадобится.
Как ни в чем не бывало, он прошел на клирос, поздоровался с клирошанами, и стал листать планшет с текстом службы. Закрутившись со своими делами, он забыл познакомиться со службой, и теперь спешил это возместить. Кто-то сказал батюшке про появление Стаса (не иначе, как шамкающая старуха), и тот выглянул из алтаря.
– Станислав! – сказал он сердито. – Мне сказали, что вас уволили.
– Ошибка, – сказал Стас.
– Что значит, ошибка? У меня вон в компьютере лежит официальное послание владыки!
– Нынче к вам придет другое послание, – пообещал Стас. – А завтра и сам владыка нагрянет.
Отец Глеб смотрел на него непонимающе.
– Откуда вы это знаете?
– Надо же кому-то представить меня, как нового священника, – сказал Стас. – Назначен к вам вторым. И вы не волнуйтесь, забот я вам не принесу.
Отец Глеб засопел.
– Но нам не нужен второй священник!
– Разве? – сказал Стас. – А мне говорили, что вы зашиваетесь!
