– Мама, это было так прикольно, – произнесла Ванда и засмеялась.
– С ней сейчас бесполезно разговаривать, – сказал Стас. – Поехали.
Благо, пирог в шкафу сохранил все свои достоинства, но Ванда сразу же отправилась спать, и пирога не попробовала, а Агата была слишком возбуждена, чтобы оценить кулинарные успехи Стаса. Она все еще кипела.
– Этот подонок сказал, что нашел ей парня!
– Может ей действительно нужен парень? – осторожно спросил Стас.
Агата обернула к нему гневный взор.
– Ты на его стороне?
– Разумеется, нет, – сказал Стас. – Просто девочка и в самом деле задержалась в развитии. Я решительно против сексуальной ориентации отношений, но общение с противоположным полом ей бы пригодилось.
– Все опять закончится сексом, – махнула рукой Агата.
Стас не стал с ней спорить, и они разошлись по комнатам. Будучи давно лишен практики богослужений, он уже подзабыл многое, и ему пришлось вспоминать те правила, которые еще сохраняли силу. Забавно, но воздержание от брачных отношений все еще было обязательным перед литургией. Молитвенные правила были, конечно же, отменены, но Стас не отказал себе в удовольствии прочитать их на церковно-славянском языке. Перед самым сном вдруг зазвонил телефон, и Стас не узнал определяемый номер.
Он насторожился.
– Я слушаю?
– Простите, это полиция. Мы тут нашли на улице гражданку Стаунис Елизавету Марковну, и проверяем телефоны с ее трубки. Вы были знакомы с Елизаветой Марковной?
На экране телефона появилось фото той самой старушки, что свозила Стаса с Неделиным.
– А что с ней случилось? – похолодел Стас.
– Врачи говорят, обширный инфаркт. У нее был вполне почтенный возраст, таких в нашем городе уже и нет. Что вы можете о ней рассказать?
– Приятная старушка, – ответил Стас, вспоминая их встречу. – Я просто помог ей донести сумку до дому, и мы познакомились.
– Вам известны ее родственники, друзья?
– Кажется, у нее есть внучка, – сказал Стас и внезапно вспомнил, что когда он разыскивал Неделина, у старушки не было телефона.
Ему тогда пришлось звонить на телефон внучки.
– Вы не могли бы завтра подойти в участок, чтобы опознать старушку?
– Нет, завтра не могу. У меня завтра очень занятой день. И потом, могу ли я считаться ее знакомым? Мы виделись только раз.
– Но зато ваш телефон в ее трубке!
Стас потянул время, чтобы возникла пауза.
– А вы не ошибаетесь? – спросил он. – Она рассказывала мне, что терпеть не может мобильные телефоны. Откуда вдруг у нее взялся телефон?
– Видите, как интересно, – сказал полицейский. – Вы не заинтригованы? Из этого может получится сенсация, не так ли?
– Меня не интересуют сенсации, – отвечал Стас. – Кстати вы так и не назвались, а это, как мне кажется, требуется законом. Ваше имя, ваше звание, место работы…
– Вижу, вы расстроены, – заметил полицейский. – Я вас понимаю, и потому свяжусь с вами в другой раз.
– И легенду отработайте! – вырвалось у Стаса, прежде чем разговор прервался.
Потом он ругал себя за эту глупую реплику.
Особо теплых чувств к умершей старухе у него не было, но даже при этом такая неожиданная смерть вызывала ряд вопросов. Обширный инфаркт все же не предполагал немедленной смерти, на улице должны были быть люди, которые непременно вызвали бы парамедиков. Но даже если признать, что она умерла своей смертью, то этот звонок с проверкой несуществующего телефона не мог не насторожить.
Стас стал звонить в полицейский участок, и очень скоро выяснил, что у них не было вызовов по поводу смерти старушки. Стас стал жаловаться на то, что его разыгрывают люди под видом полиции, те стали проверять его звонки и не нашли в записях никаких звонков Стасу. Это было совсем удивительно, потому что полиция всегда хвасталась, что фиксирует все телефонные звонки, чтобы проверить их в случае надобности. Но звонок вовсе не был зафиксирован, и это было очень странно. Стасу пришлось назвать имя старушки, и уже через минуту полицейские подтвердили, что у нее нет своего телефона, что у нее есть внучка, которая находится в отъезде, и что она живет именно там, где указывает Стас. Они даже направили в ее квартиру патрульную машину, и через пять минут после того, как Стас положил трубку, ему сообщили, что старушка найдена мертвой в своей квартире. Причем на ней была уличная одежда, так что вполне можно было предполагать, что она выходила на улицу. Стаса обещали держать в курсе дела.
Выяснилось только то, что ему звонили не полицейские. Этим объяснялась ссылка на несуществующий телефон, но было совершено непонятно, чего добивались эти парни? Зато с этим возникали серьезные подозрения в том, что старушку просто убили. Учитывая ее работу на Неделина это было нетрудно обосновать.
Только связаться с Неделиным теперь становилось проблемным.
