Он стал искать и обнаружил анфиладу офисов, меньших по размеру, чем ему показалось вначале. Хитрое расположение зеркал и видики в больших комнатах усиливали иллюзию. Но нигде Кинсолвинг не находил Гарона Андрианова.
Бартон сел в кресло Андрианова, и под рукой у него оказался пульт. Он рассеяно потыкал в клавиши и обнаружил, что пульт компьютера достаточно сложен, чтобы управлять земными делами на Паутине, и даже еще немного сложнее.
— Расскажи мне о Паутине, — скомандовал он компьютеру.
— У вас нет санкции консула Андрианова, — жалобно ответил компьютер.
— Я его гость.
— Я запрограммирован так, чтобы сообщать информацию только владеющим входным кодом.
— Что ты мне можешь рассказать об Андрианове? Компьютер издал почти человеческий вздох, Кинсолвинг даже вздрогнул, так реалистически он повторял звук гуманоида.
— Рад, что вы это спросили, сэр. На консуле Андрианове был дипломатический костюм, когда он выходил отсюда четыре часа назад.
— Дипломатический костюм? Не понимаю. — Кинсолвинг попытался представить себе, как Андрианов приводит себя в должный вид, чтобы встретиться с пауками по государственным делам, но в мозгу образовывались только комические картины. Неужели Андрианов облачился в костюм, к которому пришито восемь мохнатых ног, чтобы имитировать местных жителей?
— Засекреченная информация, — сообщил компьютер.
Кинсолвинг слегка повернулся в кресле, чтобы расположиться поудобнее. Когда имеешь дело с машинами, от этого часто утомляешься, но он решил, что на этот раз необходимо довести дело до конца. Что-то неладно, а компьютер знает, что именно. В глубине своего электронного мозга он волновался, и это волновало Кинсолвинга.
— Если консул в опасности, ему может нанести дальнейший вред то, что не обнаружены причины. Ты должен сопоставить урон, наносимый мне, если я узнаю тайны дипломатического костюма, и тот вред, который может быть нанесен консулу, если ты мне их не откроешь.
Несколько секунд ушло у компьютера, чтобы решить и объяснить Кинсолвингу серьезность ситуации.
Стандартно оборудованный дипломатический костюм скрывает мощное электронное оснащение, включающее видео— и аудиозапись, датчикам ширины спектра микроэлектронной радиации, устройство, создающее радиопомехи, чтобы предотвратить проникновение в записи, плюс… другие новейшие приспособления.
— Секретные?
— Консул Андрианов надел этот костюм, — сообщил компьютер, ловко уклоняясь от прямого ответа. — Костюм оказался неэффективным и не смог защитить его от более сложного оборудования.
Кинсолвинг вздрогнул:
— Камерон?
— Это имя упоминалось в пределах оборудования, использовавшегося консулом.
— Другие имена. Перечисление.
— Рогофф, не находившийся в достижимых пределах, предположительно, мертвый. Кеннет Гумбольт, директор и новый действующий старший инспектор на Зета Орго-4. Камерон, его помощник, командующий службой робототехники ММ.
— Опиши последнюю трансляцию.
— Температура тела консула Андрианова была доведена ниже той точки, на которой костюм автоматически отключается. Последняя трансляция содержит обмен репликами между Гумбольтом, Камероном и консулом. Из полученной информации ясно, что для убийства Андрианова применено было неизвестное оборудование нового типа и неизвестного действия.
— Это приказал Камерон?
— Есть некоторые указания на то, что он виновен в отдаче этого невообразимого приказа. Многие роботы-убийцы и охотники приводятся в действие простыми жестами, подмигиванием глаза и даже при помощи напряжения определенных мускулов, обычно мышц лица.
— Откуда тебе известно об убивающих роботах-охотниках?
Дипломатический рабочий компьютер должен знать все виды искусства управления, в том числе и незаконные, которые могут быть применены против людей-служащих.
— Как защищен офис?
— Приведен в действие минимум защитных средств.
— Это засекречено, и мне не нужно о них знать, так?
— Да. — Пауза. — Вы в безопасности в пределах этих офисов. Убийство никогда не было методом государственной дипломатии у паукообразных этой планеты. Их убийства ограничиваются личными спорами и спорами в рамках закона.
— Таких, как война.
— Совершенно верно. Они также считают защиту Верховной Паутины своим неопровержимым долгом. Разрешены любые средства достигнуть такого достойного конца.
Кинсолвинг кивнул. Это во многом разъясняло образ мыслей паукообразных существ. Форма правления у них отличалась порядочностью в самом строгом смысле этого слова — по человеческим понятиям. Они никогда не опустились бы до недостойных средств в достижении своих целей. Однако если им не нравилось, как идут переговоры, ничто не останавливало их перед тем, чтобы объявить войну и уничтожать целые планеты.
Вестник, приносящий дурные вести, мог находиться в безопасности, но только до тех пор, пока не возвращался с их ответом. А тогда погибали все.
— Так ты считаешь, что Андрианов умер?
Новая пауза. Кинсолвингу представилось, что компьютер работает над всеми имеющимися у него данными, и только после того придет к выводу. Он так и подскочил, когда услышал ответ:
