— Это что еще за извращенец? — ворчливо спросил дородный мужчина в рабочем комбинезоне. — Видел я всякое в этом плавучем борделе, но ты-то по эту сторону. Весь в дерьме извалялся! Проклятие!
Кинсолвинг заставил себя встать. Пожал плечами, заморгал от боли и сказал:
— Не ругайся, пока сам не попробуешь.
— Чертовых чудиков и то легче терпеть, чем тебя, — глаза мужчины были холодными, на лице застыло выражение деприязни. — Ты зачем мне тут машины портишь?
— Кто еще имеет доступ к этому помещению?
— А ну, убирайся ко всем чертям с глаз долой! — заревел мужчина. — Не хочу я, чтоб ты сюда своих дружков-гомиков приводил. Вон!
Кинсолвинг двинулся в том направлении, куда указал мужчина. С него капали нечистоты, он нашел дверь, ведущую в выкрашенный серым коридор. Остановился, чтобы счистить с себя хотя бы самые крупные куски грязи, но увидел, что это ему плохо удается. Если в таком виде пойти по элегантному Почти Парадизу, то привлечешь к нему нежелательное внимание.
Бартон заметил вделанную в стену коробочку. Он открыл ее и испустил вздох облегчения. Коммуникатор. Кинсолвинг нажал на кнопку большим пальцем и подождал.
— Чем мы можем быть вам полезными, сэр? — услышал он негромкий голос.
— Ларк Версаль. Я хочу говорить с ней прямо сейчас.
— Сожалею, сэр, не Ларк отдала распоряжение, чтобы никто ее не беспокоил.
— Я Бартон…
— Бартон Кинсолвинг, — перебил голос. — Да, сэр, знаем.
Задыхаясь, Кинсолвинг выругался. Разумеется, знают. Повсюду их проклятые видеокамеры — кроме камеры для мусора.
Или они есть даже там? Неужели за ним наблюдали? У него в мозгу пробегала мысль о безумных пари среди гостей Почти Парадиза. Пари — выживет ли он, спасется ли за отведенное для этого время, споры о том, как скоро он обратится в золу в атмосфере после того, как его вышвырнут в космос.
— Шида. Пришлите ко мне Шиду.
— Разумеется, сэр.
Кинсолвинг отодвинул большой палец от кнопки и оперся о стену. Гнев кипел в его голове и удерживал от того, чтобы погрузиться во тьму, пытающуюся охватить его сознание.
— Бартон? — послышался неуверенный вопрос Шиды. — С вами все в порядке? Что вы тут делали?
Кинсолвинг оглянулся. Инопланетная женщина вылупилась на него, как будто бы он свалился в бочку с нечистотами. Впрочем, примерно так оно и было.
— Проведите меня назад в мою комнату, но так, чтобы никто меня не видел.
— Другой гость?
— Конечно, — огрызнулся Кинсолвинг. — Вы что, думаете, я хочу, чтобы меня в этом состоянии кто-нибудь видел?
— Есть много странных привычек и даже более чем странных удовольствий. Я читала о…
— Шида, — перебил он, — в мою комнату! Сейчас же. Они молча прошли по извилистым коридорам. Кинсолвинг пытался представить себе их маршрут. Он только догадывался, что они идут по внешним коридорам и избегают центральных помещений, где собираются гости. Инженер испытал безграничное облегчение, когда они добрались до дверей отеля Ксанаду.
— Хотите, чтобы я к вам присоединилась? — спросила Шида, явно надеясь на отрицательный ответ.
— У меня несколько вопросов. Больше ничего.
Кинсолвинг проковылял в комнату, снимая на ходу одежду. Шида закрыла за ними дверь. Послушные молчаливые роботы, достающие человеку до лодыжки, выскользнули из своих помещений вдоль стен и собрали одежду. Кинсолвинг не беспокоился, куда они ее денут. Пусть себе попадет в космос, это неважно.
— Ванну с максимумом удовольствий, — приказала Шида — Для одного.
Кинсолвинг шагнул в наполненную ванну и содрал с себя остатки перепачканной одежды. Когда он погрузился в ароматную очищающую жидкость, то испытал гамму удовольствия, почти сексуальную. Он протянул ладонь к ближайшей панели. Крошечные щеточки начали работать над его телом, в то время как розовая жидкость безостановочно циркулировала.
— Шида, что произошло, когда вы оставили меня у дверей в комнаты посла?
— С секунду я смотрела, потом пошла, чтобы доложить начальнику. Я вас каким-то образом разочаровала и нуждалась в дальнейших инструкциях.
— Вы меня не разочаровали, — сказал Кинсолвинг.
Мягкое поскребывание щеточек прекратилось. Их сменили новые процедуры. Пощипывающий электрический ток хлынул; чтобы расслабить напряженные мышцы. Вода в ванне сменилась. Теперь массаж производился вяжущими средствами. Кинсолвинг расслабился, его клонило в сон. Но он боялся слишком расслабляться. Не раньше, чем он поймет, что же произошло, кода он приблизился к дверям треканиаского посла.
— Я рада, — сказала Шида, присаживаясь на край ванны. Ее пальцы погладили ему лицо.
— Вы не видели, кто меня ударил?
— Как? — она отстранилась назад, как будто это Кинсолвинг ударил ее. — Нет, я не знала. Так вот что с вами случилось?
— Кто-то ударил меня, и я потерял сознание. Потом меня поместили в помещение для мусора.
— Это невозможно.
— За каждым гостем пристально наблюдают, — начал он. — Это значит, что кто-то в вашем центральном управлении точно знает, что произошло. — Произнося эти слова, он думал: слушает ли тот, кто пытался убить его… и не строит ли он новые козни?
