Том медленно опустился на колени, все его тело ныло от напряжения. Он прикусил нижнюю губу, задыхаясь от желания закричать и покончить с этим.
— А что касается его малышки… — офицер опять на какое-то время замолчал.
— Ну что там, Петр?
— Коркориган Ранвера, — тихо проговорил напарник. — Серебряная звезда.
— Ты шутишь!.. Покажи.
Спустя минуту Том услышал ее сдавленный смех. Теперь он почти сполз вниз, спрятавшись за механизм.
— Да… Нет счастья, приятель. Смотреть смотри, но руками не трогай. Значит, ты запал на серебряную звезду.
— Очень смешно, — в голосе мужчины зазвучало презрение. — А ты, Эльва, не хочешь узнать, как тебя в курилке называют мужчины?
— Нет, — сурово ответила Эльва. — А ну заткнись! Свет проник в нишу, где скрывался Том: женщина отодвинула панель.
— Что это ты?..
— Ничего. — Она внимательно осмотрела кладовку, — Мне показалось, отсюда донесся какой-то шорох, вот и все.
Том мог бы поклясться, что взгляд ее серых глаз на мгновение встретился с его взглядом, но женщина отвернулась, и панель снова встала на место. В нише опять стало темно.
— Пошли, умник, — сказала напарнику Эльва. — У нас еще масса дел.
В центре круглого помещения, где они играли в лайтбол, находилась полая витая колонна. Сквозь овальные окна был виден расколотый треугольный алтарь внутри.
Зеленая шаровая молния, отскочив от стены туннеля, влетела в окно.
Некогда красные плитки были расколоты, многие отсутствовали, обнажив почерневший камень. Поговаривали, что старый Заркрастрианский храм раньше часто посещали.
— Очко в мою пользу.
Бамс!
Падрейг швырнул шаровую молнию через всю площадку, та со свистом пронеслась по воздуху, ударилась о землю, подпрыгнула и пролетела мимо Тома. Когда Том попытался схватить ее, светящийся шар уже лежал на полу, издавая предсмертный вой.
— Играй или держись подальше, Коркориган.
— Извини. — Том поднял шар и неловко бросил его назад.
— Проклятие Хаосу! — Голос раздался у Тома за спиной, и сердце его упало: так грубо выражаться мог только один человек. — Что ты здесь делаешь?
— Да вот собираюсь домой. Ставрел нахмурился.
— Тебе нравится лайтбол? — Широкое лицо, изуродованное пурпурным родимым пятном, походило на страшную маску. — Он не нравится только гомикам. Разве я не прав?
— Прав, — солгал Том. — Мне эта игра очень нравится. Но ложь его прозвучала недостаточно убедительно.
Он попятился, глядя на Ставрела. Тот подошел ближе, прижал Тома к витой колонне.
— Послушай, приятель, — тяжелая рука надавила Тому на грудь. — Знаешь, что я собираюсь сделать?
У Тома перехватило дыхание, он и слова не мог вымолвить. Не стоило и думать о том, чтобы смыться отсюда. Ставрел сплюнул:
— Сначала я…
Он не договорил: послышался топот, кто-то бежал в эту сторону.
— Идем скорее! — В помещение влетел маленький Левро, младший брат Падрейга. — Там их сотни!
Ставрел еще сильнее надавил Тому на грудь. Мальчику показалось, что сердце его сейчас разорвется.
— Что там происходит? — Падрейг ухватил Левро за плечо.
— Милиция! Никогда не видел, чтобы их было так много…
— Где?
— Они направляются вниз по туннелю Скальт Бахрин. Прямо на рынок.
— Лучше пойти домой.
Ходили слухи, что отец Падрейга и Левро, известный торговец, имел теневой бизнес.
— Пошли?
Ставрел смотрел то на одного брата, то на другого. Падрейг оглянулся на Тома, покачал головой, но ответил он, обращаясь только к Левро:
— Пошли.
Они, торопясь, покинули игровую площадку.
«Что теперь будет?»
Ставрел ударил Тома в грудь. Затем — когда Том уже приготовился к тому, что избиение продолжится, — ни слова не говоря, бросился к выходу и, оказавшись снаружи, повернул налево, устремляясь прочь от рынка.
Раздавленный позором и болью, Том отлепился от колонны. Затем, смахнув слезы, медленно опустился на корточки. Руки его дрожали. Он снова прижался к твердому камню спиной и почувствовал, что дрожит и колонна. Снаружи доносился топот марширующей армии: ритм, выбиваемый сотнями армейских ботинок, звучал в унисон ударам сердца Тома Коркоригана.
Здесь было более шумно.
Уставший Том брел по аллее Сплит — туннелю, которым почти не пользовались. Он шагал по разбитым, неровным камням, не зная, что его ждет на рыночной площади.
— Храни нас Судьба! — Голос старухи донесся из узкого бокового прохода.
Топот марширующих милиционеров, доносившийся со стороны большого туннеля Скальт Бахрин, сопровождал его всю дорогу. Скальт Бахрин шел почти параллельно тому туннелю, по которому двигался Том. Хотя, возможно, аллея Сплит была немного короче. Сумеет ли он добраться до рынка раньше служителей закона?
Том ускорил шаг, сам не зная почему. Может быть, ему стоит поискать какое-то укрытие?
Впереди полыхнуло пламя, потянуло едким дымом.
«Отец», — испуганно подумал Том, споткнулся об обломок камня и почувствовал резкую боль в голени. Но рынок был уже совсем рядом, оставалось лишь завернуть за угол.
Паники на рыночной площади не было.
Все сосредоточенно пялились в одну сторону. Замедлив шаг и прихрамывая, Том вышел на площадь и прислонился к терракотовой стене.
