…и пенящаяся вода, заполняющая все пространство. Кукла в белом платьице кружится на поверхности воды, а маленькие пухлые пальчики ее хозяйки исчезают среди пены.
— Нет! — Том жестом приказал изображению исчезнуть. Тяжело дыша, он пристально посмотрел на мистресс э’Налефи, которая оставалась абсолютно безразлична к происходящему.
— Ожидается, — продолжала она, как ни в чем не бывало, — что модель истинного предсказания на девяносто семь процентов соответствует возможной действительности. Обычно это означает, что истинное предсказание является результатом корреляции впечатлений двух или более Оракулов. В ином случае оно может быть составлено одним Оракулом, который обладает необычно яркой эйдетической памятью. Некоторые Оракулы талантливее других.
«Я не могу позволить этому случиться», — думал Том, едва слыша ее.
— Если мы отправимся прямо сейчас, — он заставил себя говорить мягко и спокойно, — мы можем мобилизовать службы спасения и составить план эвакуации. Мы можем вывезти подданных герцога Болтривара оттуда прежде, чем это случится.
Э’Налефи взмахнула рукой. В воздухе около нее повисли голографические белые, розовые и золотистые очертания преобразований Циммера — мозаики основной хроноотносительной функции.
— Если вы можете указать на изъян в этих уравнениях, — ее голос был холоден, как мрамор, — и сохранить тысячи жизней, изменив вселенную таким образом, чтобы избежать катастрофы… — она подразумевала, что действие в настоящем времени изменят предопределенное будущее, — пожалуйста, сделайте это.
Том молча смотрел на нее.
— Мы ничего не можем сделать, — заключила она.
«Тысячи людей погибнут», — думал Том.
— Вас не удивляет, что вы не слишком продвинулись по службе, Том?
— Простите? — Он не знал, как ответить.
— Шеф Кельдур был когда-то слугой класса гамма, потом перешел в альфа-плюс класс. Маэстро да Сильва родился в альфа-классе и получил вольную грамоту, когда выиграл первенство в секторе Гельметри. А вы принадлежите только к классу гамма…
— Но наводнение…
— Вы далеко пойдете, Томас Коркориган. Если только не подведете себя и меня своей истеричной нелогичностью…
Том застыл. Ему казалось, что с ним хотят заключить сделку.
— Вы не можете спасти их, — ее голос смягчился. — Не могу этого сделать и я. Никто не может спасти их.
Я люблю тебя, Сильвана.
Серые тени вокруг… Атакующие серые тени!..
Он сорвал с себя черную простыню, которой укрывался, резко взмахнул ногой и, выбросив руку, как кинжалами пронзил воздух напряженными пальцами.
Никого нет.
Сильвана… О Судьба, неужели он сказал это вслух?!
В одном из углов, вращаясь, засветилась триконка. Окрашенная в зеленый цвет, чтобы не напрягать зрение, надпись требовала, чтобы Том сейчас же встретился с управляющим.
Юноша со стоном вылез из постели, ударился пальцем ноги об набитую вещами сумку и еле сдержал проклятия. В комнате вспыхнуло освещение.
Ужас! Три часа до начала нового дня.
Глаза резало от яркого света. Том оделся и прошел в кабинет управляющего: колонны из темно-синего стекла, украшенные канелюрами, базальтовая скульптура причудливых форм. Главный управляющий Малкорил устало восседал на обсидиановом стуле.
— Прости, Том. Но все остальные допоздна работали.
— Слушаю, сэр.
— Всего-навсего нужно выполнить заказ на еду. Не я хочу, чтобы ты взял дрона и одного из охранников в качестве эскорта.
— Хорошо, — Том был озадачен.
Красноватого оттенка мембрана скользнула по его телу, когда он, в сопровождении маленького светящегося дрона, вошел в частные покои. Том остановился, дрон завис на уровне его плеча. Молодой солдат остался снаружи.
— Сэр?
Помещение заполнял синий полумрак, и Тому понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли, Скоро он уже мог различить в центре комнаты голого истощенного человека. Левитирующие браслеты, казалось, были надеты на каждый сустав его тела. Человек завис в левитационном поле, окруженный панелями с голограммами, по которым передавали новости, политические обозрения, финансовые отчеты.
— Ваша еда, сэр.
Слюна капала из приоткрытого рта странного человека. Но вот зрачки глаз, скрытых полуопущенными веками, задвигались, и, моргнув, человек посмотрел в сторону Тома.
— П-прекрасно.
Он медленно облизнул губы.
«Оракул», — понял вдруг Том.
— Если это все, сэр…
— Благодарю вас.
Том развернулся и резко рубанул по воздуху рукой, подавая команду дрону: оставайся на месте. Затем поспешно шагнул за мембрану.
— Все в порядке? — равнодушно поинтересовался часовой.
— Пошли, — сказал Том.
Было еще темно, но Тому и раньше приходилось выходить из дома за два часа до начала дня. Через каждые три или четыре десятидневки его начинала мучить бессонница, и тогда он обычно вставал, стараясь не шуметь, и занимался тем же, что делал сейчас: одевался. Потом, сделав упражнения на растяжку, направлялся в отдаленную галерею, где занимался бегом, в добавление к своим ежевечерним пробежкам.
Сужающуюся в перспективе галерею окутывали темные тени. Арки в полутьме казались черными дугами, уходящими вершинами в бесконечность.
