Содружество нуждалось в этом антиводороде. Отчаянно нуждалось. Коммандер нырнул в переходной шлюз, а затем стал пробираться по коридорам, где на тюфяках лежали раненые с «Неустрашимого»; остальных либо направляли помогать, либо указывали им, где расположиться на отдых. Прижимаясь плечом к стене, Редер пробрался сквозь толпу к своему кабинету.
— Капитан Каверс, это бортинженерия беспокоит. Срочное дело.
«Ты опять, Редер, какую-то страшную глупость затеваешь», — сказал ему рассудок. Голос рассудка почему-то был точной копией голоса его матери. Ладно, раз уж на то пошло, он и в прежние времена особого внимания подобным предупреждениям не уделял. «Надо попробовать», — твердо решил Питер. План у него в голове все еще был крайне расплывчатый. Это могло оказаться попросту невозможным. Он лишь надеялся, что так не окажется.
— Слушаю вас, коммандер. — Каверс выглядел страшно занятым и измотанным. Ван Чунь-мэй нагнулась что-то сказать ему в ухо, и капитан отвернулся от экрана.
— Сэр, — начал Редер, перебивая старпома, — у меня есть идея по поводу одной новой процедуры, которая, вполне возможно, будет способствовать решению наших текущих проблем. Мне бы хотелось получить ваше разрешение эту идею развить. — Тут он перевел дух, дивясь собственной изворотливости.
Капитан нетерпеливым жестом попросил Ван подождать.
— Да-да, коммандер. Проявляйте инициативу. Конец связи. — И экран опустел.
— Есть контакт! — воскликнул Редер и пулей вылетел из кабинета. Теперь ему надо было найти Монтойю и узнать у нее кое-какие подробности.
«Минутку, — подумал Каверс через две секунды после отключения. — Ведь я только что Редеру полный карт-бланш предоставил».
— Сэр, — мягко, но очень настойчиво произнесла Ван Чунь-мэй.
— Да, слушаю вас, — отозвался Каверс, и тема Редера тут же вылетела у него из головы.
— Если капитан меня спросит, — сказал Питер Синтии и старшине, — просто скажите ему, что не знаете, где я.
Те только заморгали и закивали, бормоча: «Есть, сэр». Коммандер отсутствовал примерно двадцать минут и снова появился с герметичным ранцем и несколько виноватым выражением лица.
— Ну вот, — продолжил Редер. — Вы тут за главного, лейтенант, пока я не вернусь. А теперь уберите всех отсюда, чтобы грейферная команда могла проделать свою работу.
— Пока он не вернется? — прошептала Синтия ар-Рашиду, уходя от коммандера.
— Лучше не спрашивайте, — глядя прямо перед собой, отозвался старшина.
Синтия сильно помрачнела, но больше ничего не сказала и вернулась к своей работе.
Доставить спасательную шлюпку к одной из пусковых дорожек оказалось достаточно легко; грейферные команды теперь уже здорово насобачились. Изучая незнакомый для него пульт управления, Редер почувствовал резкий спуск и поворот. «В этих штуковинах явно защита от дурака предусмотрена, — подумал он. — Все предельно просто — всего несколько кнопок на панели. И я уверен, что эта спасательная шлюпка не маневренней бегемота в пустыне». Тут Питер почувствовал, как грейфер хватает шлюпку и начинает легонько ее потряхивать. Внутри этого космического автобуса все казалось как-то не так. Питеру отчаянно не хватало привычной как собственная кожа защитной оболочки «спида». Считанные мгновения спустя жестокое ускорение вжало его в примитивное и не очень ему подходящее перегрузочное кресло. Во рту у него тут же появился соленый привкус крови, а в глазах потемнело. Никакой специальный костюм не сжимал ему конечности, никакой полужидкий гель не служил подушкой. «Или я просто практику потерял», — подумал Редер.
Его ладони плясали на примитивном пульте управления. Рой брошенных спасательных шлюпок был далеко впереди, и в равной степени примитивная система датчиков показывала его лишь в виде секундных промельков на экране. «Непобедимый» тормозил, его корма и мощное облако сияющей плазмы тянулись в противоположную сторону. «Неустрашимый» тоже тормозил, его бортовой компьютер по-прежнему старался согласовать скорости с «Непобедимым». Ему это уже не требовалось, а вот спасательная лодка при определенной удаче еще могла попытаться.
