— Всему личному составу ККС «Непобедимый» немедленно прибыть на борт. Повторяю, немедленно. Всему личному составу…
Еще стоны — искренние от членов команды авианосца, насмешливо-сочувственные от персонала станции и экипажей других судов. Пока люди, спешно допивая свою выпивку и выкрикивая слова прощания, двигались к выходу, кто-то из зевак пробормотал: «Давай-давай, «Каверза», нечего тут волынить». Тут же двое мотористов схватили своего приятеля, невысокого крепыша, заводного на вид, и вывели его за двери раньше, чем он успел выдать насмешнику на орехи. Редер воспользовался своей офицерской привилегией и поймал первый же мотор, который проплывал мимо.
— Почему опять мы? — пробормотал он. — Это же просто несправедливо.
— Жизнь вообще штука несправедливая, — радостно и без малейшего сочувствия к подчиненным заявил капитан Каверс, оглядывая сидящих за столом членов своего офицерского состава. — И служба тоже, особенно в военное время. А награда за славно проделанную работу — новая работа.
Офицеры негромко погудели, но согласились. Затем капитан включил на голостене карту звездного неба — схему, где показывались транзитные точки и маршруты.
— «Неустрашимый» там не только антиводород подобрал, — сообщил Каверс.
Вид у капитана был самую малость самодовольный. Примерно так же выглядели и некоторые офицеры за столом для совещаний; это было чем-то вроде пера в шляпе «Непобедимого». Редер позволил себе слегка понежиться под одобрительными взорами. К своим многочисленным подвигам он добавил приглашение на борт «Непобедимого» главного старшины Падди Кейси. Человека таких достоинств грех было не использовать. «Неустрашимый» определенно мог какое-то время без него обойтись.
— Он также принес с собой кое-какие разведданные, — продолжил Каверс. — Мокаков явно начинает не на шутку тревожить тот факт, что мы регулярно, гм, реквизируем антиводород с отдельных перерабатывающих заводов в их секторе.
Раздалось несколько смешков. Пока что, особенно учитывая тот груз, который при активном содействии «Непобедимого» доставил «Неустрашимый», Космический Отряд получал почти столько же антиводорода, сколько он покупал у энергетических компаний до войны… а мокаки от всех своих трудов праведных ничего, кроме расквашенных носов и отбитых задниц, не заимели.
— Поэтому они консолидируют свои действия, перемещаясь в ряд лучше защищенных точек. А как вам известно, перемещение антиводорода — задача для специалистов. — И чертовски при этом опасная; десятая часть полностью автоматизированных кораблей не завершала своей миссии. — Разумеется, им значительно дороже будет переправить его в ограниченное число перерабатывающих заводов, зато, как они рассчитывают, нам он тогда будет еще дороже обходиться.
— Верховное главнокомандование, — продолжил Каверс, — считает, что мы должны вывести их из этого досадного заблуждения… и что если мы нанесем удар сразу же после вторжения «Неустрашимого», то сможем захватить мокаков врасплох. Их собственная тактика достаточно консервативна, так что они не будут ничего ожидать.
Какое-то время все молчали. Одну существенную причину этого молчания составляло то, что у мокаков было меньше крупных кораблей и они могли позволить себе потерять их исключительно в наиважнейших или неизбежных стычках. У Космического Отряда Содружества был простор для риска, потому что у него имелось больше кораблей… но для команд этих самых кораблей потеря каждого из них была страшно досадной и убийственно окончательной.
— Таким образом, мы направляемся к одному из новых, лучше защищенных перерабатывающих заводов, чтобы наглядно продемонстрировать мокакам, что это не очень удачная мысль. Как и в прошлый раз, нас будут сопровождать «Радклиф» и «Метьюрин». Я загружаю в ваши компьютеры первоначальный план операции, но это всего-навсего шаблон. Мы стартуем от базы «Онтарио» завтра в девять ноль-ноль, и через тридцать шесть часов после этого проходим в Транзит. Итак, дамы и господа, давайте всерьез за работу приниматься. Нам очень много чего предстоит сделать.
— Готовность к Транзиту. Готовность к Транзиту.
Питер Редер откинулся на спинку кресла в своей каюте, потирая воспаленные глаза. Во рту у него словно бы сгнило кофейное дерево, в корнях у которого несколько крыс запуталось.
— Мы готовы, — пробормотал он. — Мы и правда готовы, только что после крупной операции, еще одной чертовски крупной операции — и опять в рейс. Но полетная палуба готова.
— Сэр…
Редер поднял взгляд. «Тут тебе сразу и длинное, и короткое», — подумал он. В дверях каюты стояли лейтенант Роббинс и старшина Кейси с чем-то вроде сервировочного столика.
— Сэр, вот он, — сказала Роббинс. — Па… а-а, старшина Кейси мне тут кое-какую серьезную помощь оказал. С микроманипулятором он просто артист.
