— Я сейчас, — сказал Редер. Он снова открыл дверь кабинета и сунул туда голову. — Кстати, мистер Молочко, эти правила также распространяются на мой технический и обслуживающий персонал. Вам это понятно?
— Не будьте так назойливы, коммандер, — усталым голосом отозвался Молочко. — Разумеется, понятно.
Питер тихо прикрыл дверь и повернулся к своей команде.
— Ну, а вы что здесь делаете? — спросил он. — Разве вам не полагается кое-что изучить?
Все ухмылялись и кивали друг другу, выходя из конторы и направляясь к своим компьютерам. Редер следовал за ними немного медленнее и думал: «Все было слишком просто. Черт с ней, с субординацией — офицер, который не способен постоять за своих людей, недостоин ими командовать, и вообще дерьма не стоит… но все-таки это было слишком просто».
Расписание следующего дня, во всех подробностях, прибывало каждый вечер после обеда.
— Две недели я мистера Молочко в глаза не видел, — пробормотал Питер себе под нос, просматривая записи о занятиях заключительного дня. Они в основном были связаны с тем, как камуфлировать «спиды» — не просто физически, а избегая тактических методологий Космического Отряда без потерь в боевой эффективности.
— Вообще-то, может, и к лучшему… но все-таки я его целых две недели не видел. — «Возможно, подразумевалось, что моя назойливость лишила мою команду драгоценного внимания Шпиона Всея Галактики?» — подумал Питер и покачал головой, наблюдая за тем, как изображение «Бабируссы» уменьшается на экране компьютера. — Что-то здесь не так, — решил он. — И вся эта история еще далеко не закончена». — С этой мрачной мыслью коммандер вернул на экран компьютера рапорт, над которым он перед этим работал.
Ясно было только одно. Скарагоглу непременно следовало проинформировать о скверных привычках мистера Молочко. С надеждой на то, что этого мелкого седовласого психа все-таки остановят.
После этого рейса уже не было времени для выражения гордой холодности на лице, когда Редер высаживался на главную палубу «Непобедимого». Хаоса там было чуть ли не сверх меры: по два «спида» теснились на одной стоянке, переругивающаяся группа мужчин и женщин боролась с пусковой дорожкой среди проносящихся мимо тележек и снопов искр, а поверху скользили подъемники, груженые противоударными синтетическими ящиками, которые были помечены загадочными комбинациями букв и цифр… короче, создавалось отчетливое ощущение, что корабль лихорадочно готовится к боевому круизу.
«Похоже, «Непобедимый» неожиданно отчаливает от станции, — подумал Редер. — Странно. До сих пор не было никаких признаков, что здесь аварийная ситуация Хотя с другой стороны, — тут коммандер пожал плечами, — аварийные ситуации всегда внезапны и непредсказуемы».
— Всему старшему личному составу прибыть в капитанский кабинет для инструктажа, — донеслось из интеркома. Со словами «ладно, старшина?» Редер отдал Падди свой вещмешок.
Едва дождавшись ответного кивка, он устремился к соединительному лифту Сейчас, когда скорость, похоже, стала для всех окружающих решающим фактором, Питер не сомневался, что капитан Каверс не стал бы требовать от своих офицеров соблюдения обычного правила о том, что передвигаться по кораблю надо пешком.
— Сэр! — Лейтенант Роббинс втиснулась в лифт следом за ним. — Поскольку я последние две недели командовала главной палубой, мне, наверное, следует отправиться с вами, чтобы вас проинструктировать. Статус готовности следующий…
«Деловитая эффективность с каменным лицом — ее фирменный знак, — подумал Редер. — Но ведь если приглядеться, там и человеческое существо присутствует, причем весьма привлекательное».
Редер расслабился и позволил Синтии болтать, зная, что главная палуба находится в надежных руках главного старшины Джомо ар-Рашида. Имея доскональное описание всего того, что было выполнено за время его отсутствия, подкрепленное исчерпывающим рапортом, который вручила ему Синтия, Питер рассчитывал отбиться от любых вопросов, какие могли возникнуть у капитана Каверса. «В сущности, — подумал он, — мы готовы». В свою бытность простым пилотом «спида» он принимал это как само собой разумеющееся. Но только не теперь!
— Отличная работа, лейтенант, — похвалил он девушку. Дверцы раскрылись в коридор перед кабинетом инструктажа, несколько глав отделов уже спешили к нему.
— Благодарю вас, сэр, — отозвалась Синтия, отступая назад. Дверцы закрылись, скрывая слабый намек на улыбку, и лифт понес Роббинс назад к главной палубе, где тысячи задач чуть ли не хором взывали к ее вниманию.
Питер ухмыльнулся, довольный тем, что так ее порадовал. «Похоже, эта девушка понемногу обтесывается», — подумал он. Конечно, эта ее улыбка вполне могла заставить Мону Лизу выглядеть скалящейся идиоткой, но все-таки это была именно улыбка. Учитывая, на что была похожа Синтия, когда он только-только прибыл на корабль… впрочем, следовало помнить о том, что тогда над ней висело обвинение в диверсии и убийстве.
