Молочко оказался прав насчет шлюза. «Честно говоря, — подумал Питер, — просто не знаю, кто еще до сих пор такие делает». На люке просто имелся эластомерный ободок, а на внутренней части — соответствующая полоска Шлюз становился герметичным просто путем прижатия одного к другому посредством гидравлического цилиндра, управляемого либо крошечной системкой контроля, либо вспомогательным колесом ручного вращения. Жуткая архаика…
— Четыре минуты пятьдесят три секунды, — сухо констатировал Редер, влезая перед Майнини в тесную камеру и затаскивая парнишку внутрь. Лейтенант потянул на себя люк и крепко-накрепко завернул колесо.
— Вот ведь древность, правда, сэр? — с ухмылкой спросил он.
— Пожалуй, — пробормотал Редер. Он сосредоточивался на запуске цикла невероятно архаичного шлюза. «Скорее всего, это просто макет настоящего, рабочего оборудования, — подумал Питер. — Он ведь почти не компьютеризирован». Коммандер повернул еще одну ручку, и показания на лицевой пластине наконец-то проинформировали его о том, что камера заполняется атмосферой.
— Ну вот, слава Богу, — выдохнул Майнини, отпуская застежку шлема и устало его стягивая. — При гравитации эта штуковина целую тонну весит!
— Стойте… — начал было Редер, оборачиваясь; шлюз еще не закончил цикл, и против правил было в таких условиях разделять скафандр.
А затем наружный люк пробило, и Майнини, его шлем, а заодно и Редера взрывным потоком воздуха выдуло в космос.
Искусственная рука Редера ухватилась за раму, пока они пролетали мимо, а болтающаяся левая намертво вцепилась в ботинок лейтенанта. Он подтянул парнишку к шлюзу и втолкнул туда; лицо младшего офицера было жутко искажено, он отчаянно зажмуривал глаза и сжимал губы. Его борьба с желанием сделать вдох была очевидна, пока кровь из лопнувших вен его носа маленькими шариками отплывала прочь. Редер забрался следом, прикрывая за собой люк.
— Тревога! Тревога! — крикнул он в микрофон. — Взрывная декомпрессия, врача и носилки в этому шлюзу, живо! — Редер попытался задраить люк, но он не закрылся. Быстрый поиск определил, что его искусственная рука выгнула полоску металла в том месте, где он ухватился за край, и ему пришлось потратить несколько драгоценных секунд на то, чтобы снова разгладить эту полоску и позволить люку закрыться.
— Откройте внутренний люк! — крикнул Редер, когда лицевая пластина стала показывать минимальное давление.
Майнини стоял на коленях, глаза его по-прежнему были крепко зажмурены В условиях корабельной гравитации кровь обильно струилась из его носа и раскрытого рта. Теперь воздуха было достаточно, чтобы он мог дышать. Конечно, там не хватало кислорода, но все-таки это уже был не вакуум. Все тело лейтенанта вздымалось, когда он жадно втягивал в себя воздух.
— А ну откройте люк! — проревел коммандер.
— Сейчас, — тихо отозвался Молочко.
Шлюз прозвенел, завершив цикл, и внутренний люк распахнулся; снаружи уже находилась бригада скорой помощи. Тут Редер все понял. Никакой это был не несчастный случай.
— Теперь мы его немного полечим, сэр, — сказал врач, когда они выходили из шлюза с пристегнутым к носилкам лейтенантом, на котором уже была переносная термокамера.
— Куда вы его забираете? — спросил Питер. Затем он понял, что врач его не слышит и расстегнул шлем. — Куда вы его забираете? — повторил он.
— Лазарет на седьмом уровне, сэр. Там есть указатели, они вас направят. — И медики вовсю припустили по коридору, старательно избегая задевать за воздуховоды и трубы с цветной кодировкой.
Наблюдая за тем, как они удаляются, Редер заставлял себя делать глубокие, предположительно успокаивающие вдохи. Взрывная декомпрессия была делом нешуточным. К счастью, интенсивная тренировка Космического Отряда пересилила инстинкт, и лейтенант нашел в себе достаточно присутствия духа, чтобы держать глаза закрытыми, сводя к минимуму ущерб, который мог быть нанесен этим деликатным органам. Но ему, скорее всего, грозило какое-то серьезное респираторное заболевание и совершенно определенно масса неудобств. Возможно, даже регенерационный резервуар.
Коммандер был в ярости, потому что в душе он был уверен, что этот «несчастный случай» на самом деле подстроил Молочко. Он сам видел, как лейтенант довернул колесо до упора; согласно планам, которые они изучали, люк должен был оставаться задраенным. Если же он таковым не остался, то либо шпион и его приспешники с ним похимичили, либо Редера и его команду просто не обеспечили полной информацией. «Как ни крути, — подумал Питер, — а Молочко все равно виновен».
Он в темпе протопал к ангару со скафандрами. Не было никакого смысла устраивать этому вшивому мандюку корриду в десяти килограммах космического снаряжения. «А кроме того, — подумал Питер, — это даст мне время успокоиться. Я не хочу проделывать то, что проделал бы Падди, и завязывать морским узлом нос этому вонючему педриле. — Он вошел в лифт и назвал нужный ему уровень. — Как бы мне ни хотелось это проделать, я не могу Неподобающее поведение в отношении офицера, нарушение субординации и тому подобное».
