— Coy-бес, — обратился к повианину Редер. — Я должен вам сказать, что клан Нтагон вел с нами войну, составляя союз с человеческими врагами Космического Отряда. Что произойдет, если дитя Нтагона расскажет о нас королеве какую-либо неправду? Что, если Фа-коф скажет, что мы намеренно его пытали?
— Он не станет лгать королеве, — заверил их Соу-бес.
— Откуда вы знаете? — спросила Люрман. — Он вполне может решить, что это его долг по отношению к Нтагону.
— Если бы его допрашивал мастер охоты, солдат или я, он смог бы это сделать. Но он не сможет солгать королеве. Ее величество уже сказала, что примет его в клан Нрзан. Он просто будет неспособен ей солгать.
Люди переглянулись.
— А как именно это работает? — поинтересовался Редер.
— Как именно? — переспросил Соу-бес. — Я не знаю. Это не моя сфера компетенции. Но наши самки способны выделять гормоны, которые вызывают в нас, самцах, эмоциональные изменения. Эти гормоны также меняют наше поведение.
— Даже против вашей воли? — спросила Люрман.
— Воля уходит в первую очередь, — со щелчком заверил их Соу-бес. — Есть ли здесь какой-то человеческий эквивалент? Ваши самки так не могут?
— Гм… пожалуй, что могут, — ответил Редер. — Но это вроде как общее и не находится под чьим-то контролем. — Тут он покосился на Сару, а та ласково ему улыбнулась.
— Вам следует позволить Пет-молу заглянуть в эту коробку, — сказал учитель. — Уверен, ему захочется. Если вы сами предложите, это будет любезно.
«Пожалуй, мне следует воспринять это как приказ королевы, — подумал Редер. — В какой бы любезной форме он ни был преподнесен».
— Так мы и сделаем, — кивнул коммандер.
— Надеюсь, на это много времени не уйдет? — спросил Ли. — Я чертовски проголодался.
Ребенок доел последний кровоточащий ломоть мяса, и Тусси стала его баюкать, пока он не заснул. Затем, устроившись на своем ложе, королева просто понаблюдала, как он дышит. После солидной закуски и активного утешения ребенок уже выглядел намного лучше. Его цвет медленно менялся с красного на голубой, а прямо сейчас принял фиолетовый оттенок. В своем роде довольно симпатичный.
Через несколько минут королева встала и тихонько вышла из залы. Малыш Фа-коф дал ей массу пищи для размышлений. И все это было так ужасно. Тусси даже говорить об этом не хотелось, но она прекрасно понимала, что очень скоро только об этом и будет говорить и только об этом и будет слушать. Поэтому теперь королева удалилась в свои покои, решив дать себе последний час отдыха. По пути она велела Ху-сею, своему первому помощнику, присмотреть за ребенком, чтобы тот не проснулся один в незнакомом месте. Последнее время бедному маленькому воину слишком часто приходилось так просыпаться.
Оставшись одна в своих покоях, Тусси горестно свернулась клубочком, пытаясь припомнить, каким был мир до ее разговора с ребенком из Нтагона.
— И, разумеется, считается любезным восхвалять товары, приобретенные после того, как торговля закончена. Однако предлагать поторговаться следует только уличным продавцам.
— Тем не менее, — тактично заметила Трюдо, — при выработке торгового соглашения, безусловно, происходит масса торговли.
— Да, — щелкнув жвалами, согласился Coy-бес. — Но тогда это уже называется переговорами.
Люди дружно хлопнули в ладоши, выражая искреннее удовольствие.
«После стольких часов практики, — подумал Редер, — мы все уже здорово с этими «внелицевыми проявлениями своих чувств» насобачились». А часов и впрямь прошло немало.
Редер немного приподнялся.
— Вы не устали? — спросил он у повианина.
Остановленный в самом разгаре разъяснения этикета Нрзана относительно переговоров, Coy-бес несколько секунд в замешательстве глазел на коммандера.
— Я? Устал? — переспросил повианин. — Я наслаждался вашей компанией. — Он сделал широкий жест педипальпой. — Или я выгляжу…?
— Честно говоря, учитель, вы выглядите так, как будто готовы продолжать до завтрашнего утра без малейшего перерыва. Неужели повиане никогда не устают? — Редер поднялся с того места, где он сидел спиной к стене и сложил руки на груди.
Coy-бес оглядел людей, затем посмотрел на Редера.
— Да, я устал. Мне нисколько не скучно, но я немного устал.
— А вы проголодались? — спросил коммандер.
— Пожалуй, проголодался.
— Тогда, быть может, вы пойдете и чего-нибудь перекусите? — предложил Питер.
— Мне будет неловко, что вы здесь одни и голодные, тогда как я ем, — сказал Coy-бес, снова их всех оглядывая. — Я лучше пойду и спрошу, где вас можно будет пристроить на ночь. Безусловно, не предполагается, что вы будете спать в коридоре. — И он двинулся по коридору к приемной. — Я скоро вернусь, — сказал повианин через плечо.
— Спасибо вам, коммандер, — сказал Марк Ли. — Я уже до смерти изголодался.
— Мне показалось, Coy-бесу понравилось то, как вы это сделали, сэр, — заметила Трюдо. — Ничего прямолинейного, все очень вежливо, и в то же время совершенно понятно. Думаю, мы все сегодня усвоили массу полезного.
— Благодарю вас, Трюдо, — сказал Питер. — Чего бы мне на самом деле хотелось, так это выяснить, что происходит.
