— У нас тут проблема. Когда мы вошли в камеру повианина и сказали, что королева хочет его видеть, он совсем сбрендил. На стены бросается. Мы убрали из камеры раковину и туалет и накачали стены, чтобы он нанес себе как можно меньше повреждений, но он просто взбесился, сэр.
Редер какое-то время смотрел на Coy-беса, затем принял решение.
— Когда мои люди проинформировали подростка о том, что его везут на планету, чтобы познакомить с вашей королевой, он…запаниковал, — сообщил повианину коммандер. — Мы всерьез озабочены тем, как бы он себя не поранил. Нет ли какого-то мягкого способа погрузить его в бессознательное состояние, пока он не окажется здесь? Хотя, пожалуй, пусть бы он оставался таким и после того, как окажется здесь. Мы не хотим допустить того, чтобы он нанес ее величеству какое-то повреждение.
— Такого никогда не случится! — мгновенно откликнулся Соу-бес. — Ни один повианин ни из какого клана никогда не причинит вреда королеве. — Он слабо хлестнул хвостом. — К тому же вы видели разницу в размерах. Какой вред может причинить ребенок?
— Понятия не имею, — ответил коммандер. — Но мне бы не хотелось, чтобы он его все-таки причинил. Кроме того, мне бы не хотелось, чтобы этот ребенок сам себя поранил. Как нам его успокоить?
Coy-бес на мгновение застыл, затем сказал:
— Передайте ему этот звук. — Эксперт по этикету начал испускать низкое и довольно приятное гудение, которое перемежалось щелчками его жвал.
— Вы это получаете? — спросил Редер у старпома.
— Так точно, сэр. — Мгновение спустя Труон сообщил: — Это поразительно! Повианин замедляет движения, вот он уже лежит на полу. По-моему, он спит, сэр!
— Продолжайте передавать этот звук, пока будете его транспортировать, — велел Питер. — Мы не хотим, чтобы он проснулся при перевозке.
В челноке у злобного и напуганного индивида была масса способов нанести вред себе и всем окружающим.
— Есть, сэр, — откликнулся Труон. — Он уже в пути.
— Он спит и уже в пути, — сообщил Редер отряду. — Благодарю вас, Coy-бес. Может статься, вы этому парнишке жизнь спасли.
— Это сущий пустяк, — с пренебрежительным жестом отозвался повианин. — За свою жизнь я уже взрастил множество детей. Порой они становятся перевозбужденными.
— А этот способ всегда работает? — поинтересовалась Люрман.
— О да, — заверил ее Coy-бес. — Поскольку мы одновременно взращиваем сотню детишек, нам требуется что-то стопроцентно эффективное. Однако порой приходится так часто это использовать, что эффект начинает пропадать. Разумеется, по достижении зрелости гудение полностью теряет силу. Что, пожалуй, и к лучшему.
— Ну и ну, — негромко подивилась Люрман. — Колыбельная, которая по-настоящему работает. Вот бы мои родители такую использовали, когда моя младшая сестренка родилась. А то ее никакими силами было не заткнуть.
— А у вас нет ничего такого, как это гудение? — спросил Соу-бес. — Как же вы с вашими детишками управляетесь?
— Мы совсем по-другому устроены, — ответила Сара. — И мы гораздо меньше детишек одновременно воспитываем.
— Я в высшей степени расстроена, — сказала Тусси, расхаживая по своей зале. Как только королева увидела, что чужаки вышли из залы для аудиенций, она тут же восстановила связь с дочерью. — Зачем им утаивать от нас подобную информацию?
— Этот ребенок голоден и напуган, — напомнила Систри своей матери. — Хвалиться в данном случае нечем. — Она помахала педипальпами в грациозном жесте, которые указывал на недоумение. — Интересно, как им удалось его заполучить его на свое попечение?
— Сам ребенок нам об этом расскажет, — ответила Тусси. — Я лишь надеюсь, что сумею в достаточной мере успокоиться к тому времени, как он прибудет. Мне бы не хотелось еще больше напугать малыша.
— Он должен быть почти на грани зрелости, матушка, — напомнила ей Систри. — Уже не малыш.
— Но в достаточно нежном возрасте, моя дорогая. Неужели вы так скоро этот возраст забыли?
Систри покрутила головой и щелкнула хвостом. Нет, она не забыла. Хотя даме не очень хотелось, чтобы королева ей об этом напоминала.
— Хотела бы я знать про какие-нибудь из ваших проделок, матушка. Тогда мне в такие моменты было бы чем вам ответить.
— Какие проделки? Я всегда была идеальным образцом благопристойности. Я знала свое место и радовала свою матушку безупречным поведением.
— Ах, дорогая! — театрально произнесла Систри. — В моем пищеварительном мешочке что-то шевелится.
Тусси щелкнула жвалами.
— А ведь я достаточно часто повторяла вам, дочь моя, что пищу необходимо тщательно пережевывать.
Систри от всей души щелкнула и жвалами, и хвостом. Потом она на какое-то время затихла.
— Что мы будем делать, если люди похитили ребенка? — наконец спросила дама.
— Мы выясним, почему. Мы выясним все, что сможем. — Королева сделала паузу. — Их корабль поврежден и, по всей видимости, потребует серьезного ремонта, прежде чем они смогут вернуться в свою систему. Мы можем отказать им в этом ремонте, отказать им в посадке на поверхность кланового дома. Если они тогда решат отбыть, проблема исчезнет сама собой. Если они решат остаться… что ж, полагаю, нам придется их кормить.
