– Прости, – прошептала Гризель сдавленным голосом. – Когда пришли новости, все говорили только о том, что в Хэвенфилде погиб солдат. И я подумала…
– Я не заслуживаю твоей тревоги, – голос Сандора перехватывала ярость. – Я не помог Кадоку и Бриэль в момент нужды, потому что расхаживал перед Люменарией как последний дурак.
– Ты не дурак. Ты оставался со своей подопечной, – сказала ему Гризель. – Я поступила бы так же.
– Это доказывает, что мы оба слепы и до жути упрямы, а не то, что я поступил правильно.
Гризель тихо рассмеялась.
– Упрямы – тут да, не спорю. Но слепой тут только ты.
– Я… не настолько слеп, как ты думаешь.
Его тон изменился так, что Софи задумалась, не пора ли перестать подслушивать и оставить их наедине. Но ее ноги отказывались подчиняться.
– Я не смог запретить тебе работать с Фитцем, – прошептал Сандор. – Но ты когда-нибудь думала, почему я назначил Бриэль охранять Грейди?
– Наверное, потому что она была прекрасным солдатом, – осторожно ответила Гризель.
– Была. Но мы оба знаем, что работу должна была получить ты. Учитывая редкость таланта Грейди, ему нужен был сильнейший боец. Надо было назначить тебя в его охрану, а Бриэль перевести в Эверглен. Но… – его голос дрогнул, и Сандор откашлялся. – Я боялся того, что может случиться, если мы будем жить рядом.
– Боялся, что я буду с тобой играть?
– Боялся, что победишь.
Признание было настолько тихим, что Софи засомневалась в услышанном.
– И это так страшно? – прошептала Гризель.
Сандор вновь кашлянул, чтобы потянуть время.
– Я выбрал жизнь солдата. А солдат становится сильнее, когда его ничто не отвлекает – ничто не замедляет его руки, не заставляет осторожничать, когда нужно рисковать.
– А я вот думала, что солдат становится сильнее, когда ему есть за кого сражаться. Есть к кому вернуться домой. Кто-то, кого так страшно потерять, что сдаться не получается.
– Не знаю, – едва слышно произнес Сандор. – Но я до сих пор думаю, что было бы, если бы в том гробу лежала ты. Как мне было бы тяжело.
Последовала такая напряженная тишина, что мысленно Софи завопила: «Целуйтесь, целуйтесь, целуйтесь!» Но реальность оказалась далеко не такой романтичной, как человеческие фильмы, и момент ускользнул.
– Ну, – сказала Гризель. – Мне пора в Эверглен. Королева Хильда просила многое подготовить к завтрашнему дню.
Дверь скрипнула, закрываясь, и тут Сандор произнес:
– Я не забыл, что должен тебе танец.
– Я тоже, – ответила Гризель. – Но не хочу заставлять.
– Все хорошо, – выдохнул Сандор. – Многого не обещаю. Но я справлюсь с чем-нибудь… медленным.
– Медленным, – повторила Гризель с такой надеждой в голосе, что Софи выглянула из-за угла и увидела, как Гризель берет Сандора за руки. – Я не против чего-нибудь медленного.
Сандор коснулся щеки Гризель, и она склонила голову, закрывая глаза и глубоко вздыхая. Потянулись секунды и секунды, в которые они ни на что не обращали внимания. А когда она отстранилась, на губах ее расцвела робкая улыбка.
– Береги себя, – попросил Сандор.
– Обязательно, – пообещала она.
Уже стоя на пороге, она обернулась к Сандору с насмешливой улыбкой.
– Но серебряные штаны ты все равно наденешь.
Сандор вздохнул.
– Кажется, это меньшая из моих проблем.
Она ушла, ничего больше не сказав, и Сандор дождался, пока щелкнет замок, а затем обернулся к Софи.
– Я знал, что вы слушаете.
– Я догадалась, – ответила Софи, слишком счастливая, чтобы чувствовать себя виноватой. – И чтобы ты знал, мне кажется, ты поступил правильно. Вы такие…
– Не забывайте – если начнете говорить о моей личной жизни, то я начну говорить о ваших мальчиках, – перебил Сандор. – И я был бы рад, если бы вы оставили все в тайне. Сейчас не время для подобных новостей.
– Поняла, – кивнула Софи. – Просто хочу, чтобы ты был счастлив. Ты стольким ради меня пожертвовал. И еще раз прости за инфликцию. В следующий раз я сначала проверю, точно ли на меня нападают.
Сандор покачал головой, протягивая ей фиолетовый рюкзак.
– Давайте лучше сделаем так, чтобы следующего раза не было.
Софи думала, что расплачется на похоронах Бриэль – или на церемонии, или как там гоблины называли процесс. Она даже запаслась носовыми платками, распихав их по карманам длинного золотистого платья. Но на церемонии не скорбели, а воздавали дань уважения достижениям Бриэль.
Сам Зал Героев оказался огромным зданием, похожим на Акрополь с золотыми витыми колоннами и статуями, напоминавшими Софи терракотовых воинов, которых она видела в человеческих энциклопедиях, – множество рядов золотых гоблинов в героических позах.
Традиция казалась прекрасной, пока со статуи Бриэль не сняли занавесь, и Софи поняла, что скульптура слишком уж реалистична и идеальна, вплоть до последнего локона.
– Это что, она? – поразилась Софи, едва сдержав рвотный позыв, когда Сандор кивнул. Грейди с Эдалин испугались далеко не так сильно, но явно побледнели.
