Но мы не приложили достаточно усилий. И когда она спросила, все ли у меня в порядке, вместо того, чтобы использовать правду, я выбрал привычную модель поведения – не демонстрировал слабость. Мне не только не нужна ее жалость, но я также хотел, чтобы она сосредоточилась на задании, раз уж так упорно стремилась довести его до конца.
Если бы я сказал ей правду, она бы побежала ко мне, как Эмми ринулась к Грею?
О чем это я? У нас не такие отношения. Нас с дочерью серафима ничего не связывает.
Я разговаривал по телефону с Галиной, которая охраняла подвал, где Каллиопа обрывала жизнь еще одного подонка, когда раздался звонок Найи, и я скачал расшифровку с ее сережек.
Хотя некоторые слова отсутствовали – вероятно, были произнесены слишком тихо, – самые важные остались:
– Найди нам машину! – крикнул я Ноа, сунув ноги в кроссовки. Мне пришлось сделать это дважды, прежде чем я надел обувь правильно.
Поскольку мы находились в глуши и час на улице был отнюдь не ангельский, такси приехало только через полчаса. Я ввел адрес поместья, когда красная точка GPS-координат Найи начала двигаться по экрану, сначала медленно, а потом все быстрее.
– Думаешь, она сбежала? – спросил Ноа.
Я весь сжался, будто меня ударили.
– Нет. – Я нажал на паузу на нашем маршруте. Не глядя на стенограмму, ввел новый адрес, перенаправив такси по шоссе, огибавшее владения Данморов. – Они направляются к болоту.
Ноа удивленно распахнул глаза, поскольку он знал, что находится на самом дальнем краю земли Данморов: выгребная яма, которую Робби и его семейка превратили в братскую могилу.
Я указывал это место на карте детективу, который расследовал исчезновение дебютантки из высшего общества, когда только прилетел в Лондон. Последний раз женщину видели в поместье Данмор. Я был убежден, что мужчина запросит ордер и прочешет территорию, но он лишь почесал пухлые щеки и сообщил мне, бросая взгляды по сторонам, что женщина сбежала в Штаты со своим любовником. Дело закрыто.
Но я проверил ее профиль на голоранкере. В настоящее время восемнадцатилетняя девушка проживает в Элизиуме. Только взглянув на счет детектива, понял, что Данморы купили его молчание с помощью огромной суммы денег, поскольку его нынешний грех – взятки.
Пока Ноа возился с экраном, дабы убедиться, что мы на верном пути, я выскочил и ринулся к деревьям, скользя на колючках и упавших шишках. Я был так взвинчен, что едва заметил, как Ноа шипит мое имя, пока он не схватил в кулак мою футболку и рывком не остановил.
– Ради всего святого, Адам, притормози! – пыхтел Ноа. – Леви еще не отключил камеры.
Я видел, как между густым лесом, словно хищный глаз, то и дело мелькал ядовито-черный пруд. Неужели они уже бросили ее туда? Я похлопал по штанам в поисках телефона, но карманы оказались пусты. Кровь отхлынула от лица.
– Мой телефон. Я забыл…
– Он у меня. – Ноа включил дисплей одновременно с тем, как зеленый джип Генри Данмора кашлянул, спускаясь с холма.
Как раз перед тем, как его фары осветили густые буковые деревья, за которыми стояли мы, друг поймал меня за бицепс и толкнул вниз. С моих губ сорвалось «Уф», когда голень ударилась о лесную подстилку, посылая вспышки боли по травмированной ноге.
– Было бы неплохо предупредить, – проворчал я, проводя запястьем по губам, чтобы убрать грязь, когда свет лизнул позолоченные кончики перьев Ноа. – Нет, твои чертовы крылья, – проворчал я.
– Что мои крылья?
– Они выставлены напоказ.
– И что? Думаешь, у кого-то в этой семье есть ангельская кровь?
– Хороший вопрос. – Только Найя могла их видеть, если она вообще в сознании.
Машина свернула, оставив нас в темноте, и я начал вставать, но Ноа поймал меня за запястье.
– Нужно подождать, – пробормотал он.
– Мы уже достаточно ждали.
