Когда я прижала ладони к груди Адама, чтобы освободиться от его хватки и доказать, что способна стоять на ногах, его лицо приблизилось, так стремительно, что его дыхание коснулось моего носа, а затем и рта. Ну, его уголка.
Я вздрогнула.
Он только что… только что
– Что это было?
– О чем ты? – Раздражение углубило его тембр и хмурый взгляд. Адам злился на меня? Или на себя?
Мой пульс застучал в ушах, когда я подняла пальцы и коснулась места, к которому прижались его губы.
– Эм…
Взгляд Адама стал еще напряженнее, заставив меня покраснеть. Должно быть, поцелуй мне привиделся.
Внезапные хлопки и свист раздались из его кармана, положив конец неловкой интермедии в жизни Найи Моро. Его руки ослабли, словно лопнувшая резинка, когда Адам доставал телефон.
Я попятилась, пытаясь увеличить расстояние между нами, но его ладонь легла мне на поясницу, чтобы удержать в вертикальном положении. Хотя я рада такой поддержке, она заставляла меня оставаться рядом с Адамом, что не помогало телу остыть. К счастью, его внимание было приковано к экрану, а не к моему лицу. Вдруг глаза Адама распахнулись шире, а пальцы сжали заднюю часть моей футболки, сминая ткань в кулак.
– Что случилось? Они взорвали девушек?
Он повернул экран телефона ко мне. Пока я читала статью в новостях, мне казалось, что я вновь тону в болоте, ледяная вода обволакивает конечности и заполняет легкие.
Сжав пальцами запястье Адама, я подтянула телефон ближе, потому что не могла прочитать слова правильно.
Грейсон не мог…
– Грейсон Эван, – прочитала я вслух полное имя жертвы, прежде чем постучать указательным пальцем по экрану. – Не Роджерс. Это не Эмми… – Слова застряли в горле, когда палец непроизвольно перетащил статью ниже, к фотографии молодого британца, которого сбила машина, когда тот переходил оживленный перекресток в Южном Кенсингтоне. Я приложила ладонь ко рту. – Они утверждают, что это несчастный случай, – прохрипела я сквозь дрожащие пальцы. – Но это не так, да? Они нацелились на него из-за того, о чем я… о чем я тебя просила… Ох, ангелы…
– Ты. Не. Виновата. – Пальцы Адама широко раскинулись на моей спине. Он не дрожал, но его неподвижность выдавала, насколько он потрясен. – Мне следовало догадаться. Я должен был продумать план.
– Нам нужно позвонить Эмми. – Даже если я знала, что душа Грейсона в безопасности в Элизиуме, она не имела об этом представления. – Она, наверное, опустошена.
Если Данмор и Пабло убрали чужака, то как бы они поступили с тем, кто был среди них?
Мрачное выражение лица Адама подсказало, что его разум ухватился за ту же мысль. Будто в замедленной съемке он прокручивал контакты, пока не нашел ее номер и не набрал его.
Шли гудки.
Звонок попал на голосовую почту.
Адам попробовал снова.
Вновь голосовая почта.
Когда я взглянула на него, он не встретил мой взгляд.
Хотя мы, ангелы, знали, что у добрых душ есть будущее, моменты, когда обрывалась земная жизнь, отражались на нас и причиняли боль сердцам.
Пока пальцы Адама скользили по экрану, я прослеживала отпечатки от обуви на кремовом шерстяном ковре и думала о том, какие следы каждый из нас оставляет на людях и вещах.
Каким внимательным был Грейсон, готовя еду для своей занятой матери. Как нежно он вел себя с Эмми после ее загулов. Какое великодушие проявил, когда я оказалась одна в новом городе.
Слезы о его короткой жизни лились рекой. Какой потерей стал его уход для этого мира.
– Она жива. – Голос Адама прорвался сквозь маленькое слайд-шоу Грейсона в моей голове. – Она жива и сейчас летит над Атлантикой.
Я смахнула слезы.
– Она в самолете? – Я втянула воздух. – Она в самолете!
Адаму не нужно было говорить мне ее место назначения. Я знала это каждой клеточкой своего существа. Но не имела представления, добровольно ли она села в самолет или ее заставили под дулом пистолета.
Ангельский факт #76
– Откуда знаю, что Эмми жива? Ноа только что проверил ее профиль на голоранкере. Что она направляется в Венесуэлу? Из последнего сообщения Грейсона.
Данмор связался с Эмми, чтобы справиться о здоровье ее брата. Когда она сказала ему, что тот дома и поразительно здоров, Робби сообщил, что приберег авиабилет с ее именем на случай, если она захочет присоединиться к ним в Каракасе, фактически заманивая Эмми обратно.
Там, где горе охватило Найю, ярость поглотила меня целиком. Все, что мы сделали, было напрасно!
Я зарылся пальцами в волосы, думая о том, что натворила Эмми! О том, что она привела в движение. Не присоединись она к «Девушкам Круга», Найя не оказалась бы на дне болота, а Грейсона не заставили бы умолкнуть, пихнув под автомобиль.
