Звёздный свет полностью

– Робби готовится произнести речь. Думаю, это идеальный момент, чтобы заявить о себе, Найя.

Я дважды коснулась наушника, чтобы мой голос попал в эфир.

– Хорошо. – Затем снова нажала, чтобы прервать трансляцию.

Адам скрестил руки на груди так плотно, что я ожидала услышать, как рвутся швы его смокинга.

– Мне очень хочется написать Сьюзен кровавое послание на салфетке, – пробормотала я. – Примерно такое: Я знаю, что ты сделала.

Он искоса взглянул на меня.

– Дай угадаю. Думаешь, это ужасная идея? – Вздохнув, я добавила: – Как и все мои идеи.

– Я не ненавижу все твои идеи.

– Ох, да брось. – Я закатила глаза. – Назови хоть одну, которую не считаешь глупой.

– Похоже, тебе просто нравится подвергать себя опасности, вот и все.

– Всегда уклоняешься от моих вопросов…

– Вообще-то думаю, что оставить Сьюзен записку – потрясающая идея. – Адам повернулся ко мне. – Если напишешь, я ее передам.

На этот раз я окинула его косым взглядом.

– Но желательно написать ее не кровью. – Его примирительный тон стал приятной переменой по сравнению с тем, насколько резко вел себя Адам с тех пор, как появился у моей двери и скривился, глядя на меня.

Уверена, Галина – реинкарнация Пигмалиона, потому что она заставила меня чувствовать себя такой красивой. А потом пришел он и раздавил фигурку из мягкой глины, которую она слепила, прежде чем та успела высохнуть. Теперь я чувствовала себя недостаточно одетой и слишком накрашенной и хотела только одного – стереть макияж и выбросить платье в мусорку.

Адам перехватил официанта, несущего тарелку с кремовыми пирожными. Пока он спрашивал, можно ли ему одолжить ручку, и выхватывал салфетку из стопки в руке мужчины, я разглядывала розовые пирожные, и мой желудок заурчал. Я так волновалась, когда служба обслуживания номеров доставила ужин ранее, что не смогла проглотить больше кусочка жареного сыра.

И да, я все еще нервничала, но, поскольку никто не направлял на меня пистолет и не светил прожектором в лицо, мое беспокойство отступило. Не то чтобы для поглощения десертов нужен был аппетит.

Прежде чем официант успел отступить, чтобы принести нам ручку, Адам схватил поднос.

– Я придержу его для вас.

Мужчина вздрогнул, но затем повернулся и удалился в ту сторону, откуда пришел.

Адам подтолкнул блюдо ко мне.

– Ешь.

Я взглянула на него, потом на поднос, который, как я предполагала, он поднял, чтобы помочь официанту.

– Может, я не голодна.

– Твой желудок громче музыкантов.

Он действительно услышал его за исполнением духовым оркестром новой песни Адель?

Не в силах сопротивляться, я взяла пирожное с кремом и сунула его в рот, где оно растаяло в аппетитной лужице. Ох, ангелы… Это…

– Потрясающе, – сказала я вслух. – Ты обязан их попробовать.

– Ненавижу сладкое.

– Неудивительно.

Он хмыкнул, когда я взяла еще одно пирожное.

Должно быть, я застонала, потому что Адам покачал головой, будто получать удовольствие от сладкого было полнейшим абсурдом.

– Ноа должен их попробовать.

– Я бы предложил тебе положить немного в карман, но у тебя их нет. – Адам бросил презрительный взгляд на мое лоскутное платье.

– Что тебе сделало мое бедное платье? – спросила я, забирая два последних десерта.

Глаза чернокрылого неоперенного сверкнули, как добытые изумруды, на лице, в остальном безупречно лишенном выражения. Поскольку я, к сожалению, не была застрахована от его непостижимого взгляда, на щеках проступил румянец.

Я переключила внимание с него на веселую компанию «Девушек Круга». Знакомый хриплый смех заставил меня прищуриться, а потом я прищурилась еще сильнее, потому что… Это?..

Эмми в моем бомбере?

Одна из девушек группы, которую она прозвала «Стервы Круга», встала между нами, закрыв мне обзор. Я наклонилась в сторону, чтобы разглядеть высокую светскую львицу, имя которой забыла, и вздрогнула, когда рука оцарапала голую кожу вдоль моей спины.

– Твоя ручка. – Адам протянул ее между нашими телами.

Я так сосредоточилась на бирюзовой куртке Эмми, что не заметила, как вернулся официант.

Я взяла ручку, затем протянутую салфетку.

– Ты действительно проделал огромную работу по исправлению Эмми.

Адам вздрогнул. Если ему и стало интересно, почему я на него набросилась, он не спросил. Мудрый мужчина.

Я прижала салфетку к ладони и написала:

Хочу свой жемчуг обратно.

– Девушка из болота.

Если от этого у Сьюзен не пойдут мурашки, то не знаю, что могло бы их вызвать.

– Доставишь сам или попросим официанта?

– Я сам. – Засовывая салфетку в карман смокинга, Адам низко наклонил подбородок, пытаясь привлечь мое внимание, но я не смотрела ему в глаза.

Возможно, несправедливо вымещать на нем свой гнев, но бомбер, который носила Эмми, значил для меня слишком много.

– Что происходит?

Я стиснула зубы, когда девушка ростом с супермодель сдвинулась с места и свет от фонарей, подвешенных к ветвям деревьев над головами, забрызгал серебряную вышивку.

Адам взял меня за подбородок и приподнял лицо, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Что…

– Твоя бывшая украла мой бомбер, – прошипела я, выворачивая голову из его пальцев.

Адам вздохнул.