Ранее мы вместе с Ноа и Буном обследовали сверкающую территорию, где проходило мероприятие, добавив камеры в слепые зоны. Хотя я все еще надеялся, что Леви справится с аудио, мне хотелось подготовиться на случай, если ему понадобится больше времени.
Я вошел в номер, который вибрировал от громкой электронной музыки – любимой музыки Буна. Леви сидел за барной стойкой, потягивая колу через стеклянную соломинку, а его брат и Ноа устроились за обеденным столом на шесть персон, уплетая доставленные в номер гамбургеры.
– Мы и тебе взяли. – Ноа кивнул на тарелку, накрытую крышкой.
– Уже поужинал с отцами, но уверен, что у меня найдется место позже. – Я бросил сумку с одеждой, в которой лежали наши смокинги, на диван. – Есть успехи с аудио, Леви?
Он провел рукой по взлохмаченным волосам, с которыми, очевидно, возился несколько часов, и поморщился.
– Все еще не хватает двух ключевых слов. Мне очень жаль, Адам.
– Все в порядке. – Мы все равно готовились к операции «Призрак». – Где девушки?
– Галина пошла искать маску. – Ноа махнул рукой в сторону комнаты, которую Галина выбрала себе, самую большую из трех спален в номере. – А Найя готовится.
– Маску?
Ноа вытер кетчуп с уголка губ.
– Она считает, что Найе стоит скрывать свое лицо.
– Умно. Наушники?
– На барной стойке, – ответил Бун с набитым ртом.
– Я вижу два.
Он сглотнул и выпил воды.
– У Галины и Ноа уже есть. Оставшиеся для тебя и Найи.
Я приподнял брови.
– А как же ты?
– Думаю, мне стоит остаться здесь, чтобы следить за камерами. Их много. – Он покрутил жареную картошку в кетчупе, который налил на тарелку. – Если только ты действительно не хочешь, чтобы я спустился туда…
– Нет. Оставайся здесь. Так лучше. – Поскольку я собирался проведать Найю, то убрал два наушника в карман. В глубине души надеясь, что она передумала.
Я подошел к спальне девушек и уже собирался постучать костяшками пальцев в приоткрытую дверь, когда моя рука замерла в воздухе. Найя стояла перед зеркалом, подкрашивая губы пунцовой помадой, ее тело в черных блестках, а волосы…
Я вцепился в дверную раму.
– Какого Абаддона ты надела и что сотворила со своими волосами?
Она вздрогнула, размазав помаду.
– Галина выпрямила их, чтобы я оставалась похожей на себя… но не совсем. – Она опустила помаду, скрутив ее обратно, и направилась в ванную. – Что касается того, что на мне надето, это называется платье. – Через минуту Найя вернулась, пятно исчезло, ее губы были накрашены безупречно.
Мне так и хотелось сказать, чтобы она переоделась во что-нибудь с бо́льшим количеством ткани, но какое право я имел комментировать ее наряд? Она не моя девушка. Когда Найя повернулась, чтобы взять что-то с тумбочки, у меня зазвенело в ушах, а набухший член уперся в ширинку.
Я сказал:
– У тебя длинные волосы. – Локоны доходили до копчика.
Будто от смущения она собрала их в кулак, привлекая мой взгляд к полностью обнаженной спине.
Звон в ушах стал более отчетливым, а член – более толстым. Если продолжу пялиться на ее платье с открытой спиной, которое опускалось так низко, что я заметил ямочки у основания поясницы, а также блестку в форме сердца, держащуюся на двух черных ниточках, то у меня лопнет либо вена, либо ширинка.
Это ее стринги?
– Ты не собираешься переодеться? – Найя кивнула на мои черные джинсы и черную футболку, пока продевала ступни в пару блестящих туфель на шпильках.
Я надеялся, что Галина вместе с маской принесет бесформенное пальто длиной до щиколотки.
– Адам?
– Что? – огрызнулся я, каждая клеточка моего тела и нервное окончание пришли в состояние повышенной готовности.
Найя скрестила руки на груди.
– Знаю, ты ненавидишь этот план, но не срывайся на мне, ладно?
В настоящее время план занимал второе место в списке вещей, которые я ненавидел, на первом стояло то, как великолепно выглядела Найя. Я оторвал взгляд от ее едва прикрывавшего тело платья и перевел его на освещенные сады за окном. Мое тело покалывало, дрожало, крылья стремились появиться и расправиться.
Мне требовался глоток воздуха, желательно не пропитанный сладким ароматом дочери серафима, и дистанция, пока крылья не расправились и вновь не подняли меня на смех.
Я оттолкнулся от дверной рамы, когда снаружи что-то блеснуло. Вместо того чтобы отступить из комнаты, я двинулся вперед, вглядываясь в темноту в поисках взрыва. Или фейерверка. Или…
Мягкий вздох заставил мой взгляд оторваться от сверкающего стекла.
Мои зрачки и вены расширились при виде Найи, переливающейся от кончиков крыльев до ногтей. Когда приток густой крови ударил мне в сердце, оно тоже раздулось.
Выпустив крылья, она обвила их вокруг себя, но они не могли скрыть ее великолепия.
Найя подняла руки и покрутила ими перед широко распахнутыми глазами, и мое удивление сменилось растерянностью. Она сглотнула и опустила голову, отчего ее пшенично-золотистые пряди рассыпались каскадом.
