Плыть он захотел, безумец... Не подберёт его флот! Солдаты слишком увлечены погоней, чтобы обращать внимание на людей в воде... они уже доказали это, даже не попытавшись помочь перепуганным гостям и слугам!
Корабль под флагом Короны открыл огонь – и на время всем стало не до сбежавшего пленника. Это сыграло ему на руку. Хотя бы можно было убрать лезвие от ее горла...
Привычно, умело, как и положено опытному адмиралу и воину, краем глаза Диего заметил, что прямо на них летит увесистая балка, сбитая огнём вражеского – его, черт возьми! – флота. Мужчина молниеносно оценил ситуацию: они вдвоём… не успеют отбежать. Не задумавшись ни на секунду, он оттолкнул Аделаиду в сторону и накрыл собой.
Плечо прожгло резкой болью. Перед глазами на мгновение потемнело. Сильный удар заставил его сжать зубы и на какой-то короткий миг почти потерять связь с реальностью. Он не сдержал глухое рычание, невольно вырвавшееся из груди.
Зато… зато ее не задело…
– Ты… – испуганно воскликнула Адель. – Ты… я бы сама справилась!
Она даже не успела ничего понять. Просто в какой-то момент слишком резко оказалась закрыта своим мужем. И услышала его тяжелый сдавленный рык.
– Разумеется, справилась бы, – тихо прошипел Диего, пытаясь вытерпеть острую боль в плече. – Я тебе даже для этого не нужен, ведь так?
– Я не собираюсь использовать тебя как щит!
– А я тебя и не спрашивал, – и этот невыносимый упрямец встал, поднимая ее за собой. – Пошли. Сейчас набегут твои пираты, а мне всё еще нужно идти.
На его камзоле проступила кровь. Увидев это, Аделаида упёрлась каблуками в доски палубы и изо всех сил вцепилась в его ладонь. Она противилась как могла, мешая раненому мужу тащить ее к борту. Да куда он уплывёт-то в таком состоянии…
– Диего дурацкий ты де Очоа! Адмирал грёбаной вест-индийской флотилии! Кавалер ордена проклятой короны! Кто-ты-там-еще, сукин ты сын! Да стой же ты! – кричала Адель, отчаянно хватая его за руки, пытаясь хоть как-то остановить этот кошмарно сильный взбалмошный ураган, и в тот момент ей было абсолютно всё равно, услышит ли ее кто-нибудь и что подумает. – Мы отошли слишком далеко от берега! У тебя разбито плечо! Ты не доплывешь, упрямый ты придурок!
– То есть, тебе все-таки есть до этого дело? – проговорил он едко и мучительно.
Аделаида отвернулась.
– Если ты сейчас выпрыгнешь, я даже разговаривать с тобой больше никогда не стану!
Адмирал посмотрел на нее долгим взглядом. В один момент он испытывал слишком много чувств – пугающих и до чертиков сильных – и не мог в полной мере осознать ни одно из них. Ему было слишком больно – морально, к физической боли он давно привык. Он сгорал от любви к этой невозможной девушке и от придуманной ревности. И видел эту непритворную тревогу в ее красивых морских глазах.
– Ультиматумы мне ставишь? – спросил Диего, больше всего желая взять ее в охапку и унести с собой. – Прекрасно. Я отдам тебе кольцо, как только ты вернёшься ко мне и останешься, на этот раз навсегда. Как тебе такой ультиматум? – он оглянулся на гладкую темную воду. – А шляпу забирай. Считай подарком. До встречи, любовь моя.
Взбалмошный упрямый ураган легко поцеловал ее на прощание. И всё же выпрыгнул за борт.
Плыть было сложно. Кошмарно болело плечо, солёная вода обжигала разорванную кожу, и море, как назло, совсем не было спокойным. Ему помогали только упрямство, злость и – влюбленный и встревоженный взгляд Аделаиды, оставшийся в его памяти вечным светлым пятном.
Он не может сдаться вот так. У него еще есть дела на этом свете. Заполучить власть. Вернуть жену.
Чертов флот продолжал атаковать украденный «Триумф». «Идиоты! – взбешённо кричал адмирал в своих мыслях. – Я не отдавал приказ! Это мой корабль! И ТАМ МОЯ ЖЕНА!» Если хоть один волос упадет с ее головы…
Из последних сил, из одного только дьявольского упорства Диего де Очоа добрался до берега. И долго сидел на пирсе, пытаясь отдышаться, пытаясь прийти в себя. Опасность миновала, и притихшие было эмоции снова овладевали им. Горечь потери застлала ему разум.
Он сидел на пирсе и смотрел в одну точку. И не заметил, как в стороне от него как будто по волшебству, темному и злому волшебству, начало бурлить море.
– На самом деле, я рад, что остался на палубе, – быстро и назидательно говорил капеллан. – Как человек, обвенчавший вас с Диего, я бы хотел настоять на том, чтобы вы при первой возможности вернулись в Санта-Доминго и сели на престоле подле вашего мужа. Возможно, только вы и способны направить его политику в верном направлении…
Первой засмеялась Кристина. Несколько секунд спустя к ней присоединилась и вся команда.
– А этот падре силён в своей вере… – иронично протянул Себастьян.
Вместе со всеми веселилась и Аделаида, но на самом деле смешно ей не было. Она бросила его. Сама начала эту войну. И собственными руками подложила под него другую женщину, договорившись с той барышней в розовом на балу…
Сейчас всё стало слишком сложно. Они уже – враги. И ее чувства так не к месту...
Как будто они хоть когда-то бывают к месту.