На этот раз, кажется, мы сорвали главный приз. Цивилизация. Офицеры наши совсем обалдели от счастья. Я тоже видел издалека одного из представителей доминирующей здесь расы. Опять многоногая структура, в прочих же отношениях — заставляет задуматься, как выглядела бы сейчас Земля, победи не млекопитающие, а динозавры.
Он пролистал немного еще…
Очень беспокоился, чем же я буду кормить Кулему. Зря волновался. Ему нравятся любые продукты, что я таскаю для него из столовой, но кроме того, он может сгрызть все, что не прибито гвоздями. Сегодня я немного встревожился: он схрумкал мою авторучку. Ну ладно, чернила ему, скорее всего, не повредят, а как насчет металла и пластика? Ну совсем ребенок — что видит, все тащит в рот.
Кулема хорошеет день ото дня; похоже, что этот маленький нахалюга пытается со мной разговаривать — он мне поскуливает, а я поскуливаю ему в ответ. Потом он забирается ко мне на колени и абсолютно ясно показывает, что любит меня. Вот уж хрен отдам я его биологам, даже если меня застукают. Эти живодеры способны распотрошить любую животину, просто чтобы посмотреть, как она там устроена. Нельзя же подводить тварь, которая тебе доверяет.
Самый первый Джон Томас не уходил в море. Вместо этого он расшибся, обучая летать похожую на воздушный змей штуковину с громким названием «аэроплан». Случилось это еще до первой из мировых войн; после этого несколько лет пришлось пускать в дом «платных гостей», а попросту — постояльцев.
Дж. Т. Стюарт III пал в борьбе за правое дело; подлодка, на которой он служил офицером-артиллеристом, вошла в Цусимский пролив{18} Японского моря. Вошла и не вышла.
Джон Томас Стюарт IV погиб при первом полете на Луну.
Джон Томас V эмигрировал на Марс; Джонни быстренько пролистнул его сына, самого знаменитого человека в роду. Ему давно надоели по это самое место постоянные напоминания, что он носит то же имя, что и генерал Стюарт, первый после революции губернатор Марсианского Содружества. Интересно, а что бы случилось с прапрапрадедушкой, окажись революция неудачной? Вздернули бы скорее всего, какие уж там памятники.
Много страниц отводилось попыткам дедушки вернуть доброе имя своему собственному деду. Известность генерала Стюарта и его сына были как день и ночь. Последние пятнадцать лет своей жизни сын провел в исправительной колонии на Тритоне. Жена его вернулась на Землю к родителям и восстановила свою девичью фамилию, дав заодно эту фамилию и сыну.
Однако вышеупомянутый сын прямо в день совершеннолетия заявился в суд и поменял свое имя с «Карлтон Гиммидж» на «Джон Томас Стюарт VIII». Как раз он-то и привез Ламмокса на Землю, а на деньги, полученные за полет на «Пионере», выкупил старое семейное гнездо Стюартов. Видимо, он убедил своего сына, что дедушку этого самого сына просто подставили; вышеупомянутый сын не пожалел бумаги, излагая это в своих записках.
Дедушке и самому вполне пригодился бы защитник его честного имени. В записках просто упоминался факт, что Джон Томас Стюарт IX подал в отставку, после чего никогда не уходил в космос. Однако Джонни знал, со слов своего отца, что перед ним встал выбор: или — или. Или отставка, или военный трибунал. Правда, папа сказал еще, что дедушка был бы абсолютно чист, согласись он давать на суде показания.
— Джонни, — добавил папа, — будь всегда верен друзьям; это значительно лучше, чем иметь грудь, увешанную медалями.
Тогда старик был еще жив. Когда подвернулся случай — отец в это время ушел в патрульный полет, — Джонни осторожненько намекнул деду, что все знает.
Дед взъярился.
— Что за чушь! — заорал он. — Уделали меня, значит, было за что.
— А вот папа сказал, что на самом деле это твой капитан…
— Твоего папаши там вроде не было, а капитан Доминик был лучший шкипер, какой только летал в космос, царствие ему небесное. Ты лучше расставь шашки, и посмотрим, как я тебя сейчас причешу.
