Звёзды Иллирии полностью

«Интересно, а какая цель у Лилит? — подумала я — вообще цель её существования, как монстра? Убийство детей?»

— Не так уж и много мне было дано, — уточнила я сухо, — Мерген знал меру, когда открывал во мне мои способности. Но давайте же перейдём непосредственно к тому, ради чего мы тут все собрались.

Шайбил сделал широкий жест рукой, означающий полное согласие. Вместо него тут же встал другой монстр, а он сел обратно. В боковом ряду я неожиданно зацепила взглядом хмурую Лилит и Люцифера с непроницаемым лицом. Прекрасно! Все участники трагедии в сборе!

— Мы все собрались сегодня здесь, чтоб разобраться в деле, которое является преступлением против закона Семи Галактик, — ровно объявил монстр, — меня зовут Таблон и я представляю Коалицию Монстров. Также здесь присутствуют — Мерген, который в ответе, за поступки Тары, так как именно он инициировал её в монстра;

Шайбил, представляющий сторону, располагающую доказательствами вины Тары. А также — комиссия по решениям, выносимым в конце суда.

Он указал на своих сидящих коллег: монстров, двоими из которых были женщины.

— Также здесь присутствует некоторое количество свидетелей, которые будут характеризовать Тару с разных сторон. Думаю, можем начинать. И сначала первое слово предлагается Таре.

— Я только одно хочу сказать, — произнесла я, кинув быстрый взгляд на Лилит. Она с вызовом смотрела на меня, — при обсуждении деталей моего поступка прошу со всей объективностью учитывать и косвенные факторы в лицах тех, кто пребывал там со мной в тот момент…

Уф! Надо же, вот это сказанула! Мне бы в юристы, например, в адвокаты. Замучаю умностью и занудством любого судью. Вон, даже Шайбил нахмурился. Или в ораторы — если меня прорывает словесный поток и вовремя не остановить, я могу ещё и ни так сказать. К счастью, я вовремя вспомнила, где нахожусь, а что кроме меня много ещё желающих высказаться. И решила пока ограничиться этим. Надеюсь, они поняли, что я имела в виду?

— Мы примем во внимание, — кивнул кто-то из комиссии.

Вот и ладушки! Я успокоилась. Дальше от меня мало что зависит, пусть теперь Лилит трясётся.

— Итак, Тара, ты обвиняешься в уничтожении искусственного мира, носящего название Сацерон. Тебе в вину вменяется именно преднамеренное его уничтожение…

Зал загудел. — …Что было зафиксировано одним из «наблюдателей». Прошу запись.

Освещение погасло, и за спиной судей-комиссии вверху на стене появился большой экран. Я с удовольствием смотрела видеозапись того злосчастного «наблюдателя», который пронёсся мимо меня в тот самый миг, когда я никак не контролировала свои эмоции при виде гибнущего Сацерона. Да уж, весьма кровожадное и самодовольное выражение лица… как у кота, стянувшего палку колбасы из-под носа у хозяина и урчащего от удовольствия. Не удивляйтесь такой аналогии, кошки есть и на Иллирии.

Ну, неужели они — монстры — не понимают, что ощущается в момент, когда гибнет мирок? Какой идёт всплеск энергии и как это отражается на состоянии того из них, кто находится неподалёку?..

— Доказательство предъявлено. Это отягощает обвинение. Есть какие-то смягчающие обстоятельства? — равнодушно вещал Таблон — Есть, — встал вдруг полковник Экро, вытирая лоб, — и все, кто знал Тару раньше, могут подтвердить мои слова. Эта девочка не способна на преднамеренный поступок такого рода. Я больше чем уверен, что если это и произошло по её вине, то совершенно случайно, и вина абсолютно косвенна.

— Но Тара долгое время находилась в розыске и, зная об этом, тем не менее, пряталась, — возразил Шайбил.

— А мой вариант тех событий вы не хотите услышать? — не выдержала я.

Этот суд был более чем демократичным. Любой из нас в любой момент мог взять слово и выступить, и никто бы его не остановил. Комиссия по решениям лишь молча слушала, анализировала, чтоб в конце вынести свой вердикт.

— Нас известен почти каждый твой шаг с момента совершения преступления, — с нажимом произнёс Шайбил.

Всё ясно. Он хочет выгородить Лилит и всех «собак» повесить на меня.

— А до него? — продолжала я, — думаю, многим интересно будет узнать детали происшедшего. А в частности и о том, кто был со мной тогда и, косвенно, поспособствовал мне.

— Продолжай, Тара, — кивнул с улыбкой Таблон.